– Вернись со мной, – предлагаю.
– Будет слишком подозрительно, – отвечает Маля с заминкой, грустно улыбнувшись. Рука с бока перемещается на мою грудь и ласково гладит, цепляя короткие волоски, – Мы с тобой не обсуждали, но ты знаешь, что моя мама и твой отец категорически против?
– Ну про Викторию понятно, а отец… Он с тобой что? Говорил? – настораживаюсь.
– Да. А с тобой разве нет? – Малина удивлённо поднимает брови.
– Говорил, но я не думал, что и с тобой. И что сказал? – притягиваю ее повыше, чтобы лучше видеть лицо.
– Ну суть такая, что он будет очень разочарован, – вздыхает.
– А тебе важно его "очарование"? – поддеваю ее.
– Не то, чтобы критично, но…– Малинка прикусывает губу, задумавшись, – Как это на всех нас скажется ..
Пф-ф-ф… Опять все понимающую мать Терезу включила Малинка моя. “На всех скажется…”.
По мне не о чем тут думать – я уже все передумал. Давно. У меня было только два варианта что будет дальше, и оба они критически зависели только от Малины. Будет она со мной или нет. Остальное… Да плевать вообще.
Мы ничего плохого не делаем. Не позволю никому мешать.
– Малек, я снял квартиру.
– Я знаю, – отзывается.
– Не знаешь, я ее для нас снял. Для нас, понимаешь? Специально даже рядом с твоей гитарой искал, чтобы тебе удобно было. И мебель не покупаю, жду тебя.
Она неверяще смеется, качая головой.
– Ну да… А если бы не помирились, сразу бы съехал? – фыркает.
– Нет, конечно, остался бы там, чтобы тебе не сложно было жить со мной в одном доме, – говорю совершенно серьезно.
Она моментально осекается и такой взгляд на меня кидает, что даже неловко становится от того, какой я вдруг ни с того ни с сего герой.
– О, Эмиль…– шепотом тянет.
– Но естественно я верил, что мы помиримся, – уточняю.
– Естественно, – кивает Малина, снова заулыбавшись. Ласково так. Подается ближе и целует мой подбородок.
– Так что просто давай жить вместе, – немного смутившись от ее обволакивающей нежности, продолжаю, – Они смирятся, у них не будет другого выбора. В конце концов, ну что они нам сделают, Малин? – рассеянно глажу ее волосы, наблюдая за мелькающими эмоциями на девичьем лице.
Как задумывается, сомневается, взвешивает, радуется.
Вот, что радуется, мне особо приятно. Подсаживаю ее еще повыше, чтобы дотянуться и поцеловать за ушком. Прикусываю мочку, надо бы еще сережки купить…
А руки сами собой уже сползают на попку… М-м-м… И что там было про минет… Спрошу и точно покраснеет как настоящая малина и залопочет, что не умеет… Но нет уж, не отвертится, буду учить…
От подобного направления мыслей член дергается, наливаясь кровью, и тычется в ее запрокинутую на мои бедра ногу. Малинка мгновенно начинает розоветь и даже не скрывает поплывший блеск в глазах.
– А на что жить, Эмиль? – бормочет, не сильно сопротивляюсь, что снова нагло ее тискаю, – Отец разозлится, лишит денег. Пойдешь работать? Может тогда хоть подождем, когда закончишь? Этот год…
– Долго год, – отметаю сразу и, не удержавшись, строю скорбную мину, – Да, беда, конечно. Вот не смыла бы сережки, пару месяцев бы точно протянули, – стебу ее, – А так… Машину продам наверно, мячи свои с автографами…
У Мали мгновенно такой виноватый вид, что надолго меня не хватает, и я закатываюсь уже в открытую.
– Эй, расслабься! Мне двадцать один, у меня есть доступ к фонду. Отец не может мне его закрыть, даже если это взбредет ему в голову. И да, я специально уточнял. Так что на Мальдивы летать каждый месяц не хватит конечно, но с голоду мы точно не умрем.
Шумно выдыхает и мне достается легкий удар в солнечное сплетение.
– Специально он уточнял, – смеясь, передразнивает Малька меня, обнимая за шею, – Если вдуматься, это вообще не романтично, Эмиль. Уточнял он…
– Какая такая романтика? Я тут жить вместе предлагаю, а не под березой в парке сидеть, – ворчу.
– От твоих продуманных предложений очень сложно отказаться, – покусывает губы, пряча улыбку.
– Так что не смей отказываться, – переворачиваюсь и подминаю ее под себя.
Не сопротивляется. Оплетает своим голым телом как лиана, сама целует, проскальзывая языком в мой рот.
Я так понимаю, что это "да"…!
– Давай только не резко, не вот сразу, ладно? – отрывисто шепчет, когда протискиваю руку между нашими слипшимися телами и веду пальцами к развилке между женских ног, – Ну может там… Подготовим как-нибудь всех? Давай? Я приеду через неделю, с мамой сначала поговорю…А то опять еще…давление…
– Ладно, давай, – недовольно соглашаюсь.
Может Маля и права. В любом случае, я уже не состоянии связно думать. Вернусь к этому вопросу потом.
Когда я подъезжаю к аэропорту, на телефон приходит сообщение от Малины.
"Ты же приедешь?"
"Ты неадекватная садистка, но да, уже тут", – быстро набираю ответ, пока стою на въезде на парковку.
Вместо слов мне прилетает сумасшедший смайлик и сердечко.
Ответить мне на них совершенно нечего. Я правда не понимаю, зачем Малина просит встретить ее из Сочи вместе с отцом и Викторией, учитывая тот факт, что рассказывать о нас им Маля не разрешает.
И что я должен делать с такими исходными? Как себя вести?
