Мне захотелось заорать от отчаяния.
Как другие люди врут? Это же ужасно!
— Нет-нет, мы просто гуляли… — промямлила я, чувствуя себя предательницей. — По центру города прошлись немножко, зашли в кафе…
— Алис, — вдруг перебила меня Диана, и голос её дрогнул, будто она волновалась. — Скажи мне честно: ты не видела вчера Эдуарда?
Я замерла, закусив губу. В глазах самопроизвольно начали собираться слёзы, но сказать я ничего не могла — ни правду, ни ложь. Просто не получалось.
— Если не видела, извини меня заранее, — продолжала Диана гораздо тише и неувереннее. — Я вчера подумала… Может, ты ему понравилась? И он теперь хочет тебя. А от меня вот таким образом старается избавиться. Даже кавалера в лице своего друга подогнал.
Да, Диана всегда была умной девочкой. Конечно, она разгадала план Эдуарда.
Но я не могу сказать ей правду. Если я сейчас сделаю это, она смертельно обидится.
Или, наоборот, лучше признаться сейчас, пока всё ещё не зашло слишком далеко?..
— Диан… — Я зажмурилась и словно нырнула в ледяную воду: — Конечно, я не видела вчера никакого Эдуарда. Ну что за глупости ты говоришь? Как он может хотеть меня, если у него есть ты?
Диана глубоко и с явным облегчением вздохнула.
— Ох… Прости меня, Алис… За эти подозрения… Я всё-таки ревную, похоже…
Я не стала больше ничего говорить по этому поводу — быстро перевела разговор на другую тему, а потом попрощалась.
Диана положила трубку, явно обрадованная новостями, а я… Мне просто было мерзко и тошно от самой себя.
Потому что я совершила ужасный поступок. Отвратительный. Предательский.
И утешало меня одно: Диана о нём никогда-никогда не узнает.
В квартире действительно никого не оказалось, но на кухне лежала записка от мамы.
«Алис, мы с Евой, папой и Джес пошли гулять в парк. Как проснёшься и поешь, приходи, если хочешь. В сковородке оладушки».
Оладушки, мням! У моей мамы — лучшие оладушки в мире! Может, они хотя бы немного меня утешат после разговора с Дианой.
Завибрировал телефон, который я держала в руке. Я нервно посмотрела на экран и тут же удивлённо подняла брови — потому что писал Денис.
«Алиса, привет! Вообще Эдуард просил заблокировать твой номер, но разрешил написать одно сообщение, чтобы извиниться. Пожалуйста, не сердись на меня. Ты мне действительно очень понравилась, но такие предложения, как у Эдуарда, на дороге не валяются. Я не мог пройти мимо. Счастья тебе огромного! И надеюсь, ты не станешь долго его мариновать. Отличный мужик».
Я заскрипела зубами — очень хотелось ответить, но Денис, увы, лишил меня такой возможности — мой номер он всё-таки заблокировал, как и обещал. Так что я просто хорошенько выругалась матом вслух, а потом отправилась в душ — смывать с себя раздражение.
В ванной злость на Дениса поутихла. А чего, собственно, злиться? Радоваться надо. И за него, что кучу денег получил, и за себя, что не связалась с мужчиной, который так легко продаётся. Я сама ни за что не стала бы так делать, поэтому…
Тю! Алиса, ты уже не имеешь права думать о себе как о хорошем человеке — сестру-то ты обманываешь! Вот и молчи в тряпочку. Ты для Дениса никто, вы только познакомились. А с деньгами, как говорится, он давно знаком, и они ему нужны. Вот и променял возможность углубить знакомство на пополнение счёта. Выгодная сделка. А главное, что все довольны — и Денис, и Эдуард, и даже я. Если уж не врать самой себе-то. Всё-таки я была рада вчера видеть Эда. Врать Диане — да, противно, но вот всё остальное…
А когда я вышла из ванной, меня ждало ещё одно сообщение. И на этот раз — от Эдуарда.
«Твоё второе имя — Соня! — писал он. — Сколько можно спать? Почти обед уже. Лучше гулять выходи! P.S. Джес и мои псины друг другу понравились!»
А-а-а-а!!
Это что же?!
Это я тут, а Эдуард в парке с Евой, родителями и Джес?! И он своих собак привёз?! Боже мой!
Он ненормальный. А если Диана узнает?! Родители и я, может, и не скажем, а вот Ева вполне может проболтаться!
Я не стала завтракать. Оладушки — это, конечно, хорошо, но мне срочно нужно было в парк!
Когда я пришла в парк, родители, Ева и Эдуард вместе с тремя собаками находились на большом центральном газоне, играли в тарелку. Куда идти, мне подсказала мама, присовокупив к сообщению ехидное:
«К тебе кавалер приехал, а ты спишь!»
Я гневно засопела и не смогла не ответить:
«Диана меня убьёт, если узнает».
«Чего это тебя? — шутливо ответила мама. — Пусть Эдуарда убивает!»
«Меня проще!»
Больше мама ничего не писала — видимо, увлеклась игрой. По крайней мере, именно так я подумала, когда подбежала к поляне и увидела их всех — радостных, хохочущих, бегающих и скачущих, а Еву ещё и с мороженым в руке…
