Сестра пришла минут через десять, когда я почувствовала, что начинаю замерзать, стоя на одном месте. Окинула меня взглядом, в котором паника причудливо мешалась с раздражением, и протянула руку, выцепив рулетку из моих ослабевших пальцев.
— Алис, я всё понимаю, но при чём тут Джес? — почти простонала Диана, и я вдруг заметила, что сестру колотит. — Она вон какая мокрая, заболеет ещё. Давай я домой её отведу, а потом мы с тобой… Есть у вас тут что-нибудь круглосуточное рядом…
— «Вкусно — и точка», — прохрипела я, и Диана ужаснулась:
— Боже, да ты и сама простудишься! Иди тогда сразу туда, а я Джес отведу и приду, ладно?
— Ладно, — покладисто согласилась я, в глубине души удивляясь, что мы с Дианой способны вести подобный разговор, несмотря на то, что обеих трясёт от всего услышанного.
Диана кивнула, мгновение помедлила, глядя на меня с таким отчаянием, что я не выдержала — отвернулась.
А когда я вновь посмотрела на сестру, она уже бежала по тротуару к нашему дому, и мокрая, как мышь, Джес трусила рядом с ней.
Ни разу в жизни ей не было настолько страшно. Страх накатывал волнами, то совсем захлёстывая — настолько, что Диана почти не могла думать, — то отступая, и тогда она лихорадочно пыталась рассуждать. Найти какие-то слова, оправдаться — всё это было жизненно необходимо сделать, потому что Диана не могла потерять сестру. Кого угодно другого — Эдуарда, Карелина, всех своих подруг и знакомых, — но только не Алису.
Слова не находились. Лишь приходили в голову — и тут же рассыпались, уплывали, смытые очередной волной паники, будто песок с берега.
Диана не представляла, что нужно сказать, чтобы Алиса отнеслась к её откровениям так же, как к правде о работе в эскорте. С небольшой досадой, но с изрядной долей поддержки и прежней любовью. Да возможно ли это вообще? Наверное, невозможно, но Диана, возвращаясь к Алисе после того, как отдала родителям мокрую и страшно довольную из-за окончания прогулки Джес, пыталась найти решение.
Сказать, что Денис соврал?..
Диана зажмурилась: нет, не получится. И не только потому, что нет у него причин врать после стольких лет, но и потому, что не выйдет у неё сейчас сыграть невинно оскорблённую. Для этого нужно быть человеком совсем без стыда и совести — но у Дианы было и то и другое.
Сказать, что Эдуард подкупил Дениса? И поэтому он соврал?..
Подумав о таком, Диана лишь поморщилась. Да, это правдоподобнее, чем просто обвинять во лжи, но… Алиса не поверит.
Впрочем, что толку рассуждать — не получится у неё лгать. Значит, нужно говорить правду. Но кто бы знал, как же это непросто! Она бы лучше солгала — если бы знала, что именно говорить, и если бы была гарантия, что после этого всё станет как прежде. Что у неё вновь будет любящая и понимающая сестра, которая всегда за неё и останется рядом, даже если мир перевернётся…
Сейчас у Дианы мир как раз переворачивался, но плевать на него. Единственное, что её волновало, — это Алиса, в глазах у которой было столько льда и боли, что Диане неожиданно захотелось упасть перед ней на колени и расплакаться.
Она зажмурилась на мгновение, справляясь с очередным приступом паники, и опустилась на стул напротив Алисы. Перед сестрой стоял поднос, на котором стояли два стаканчика с кофе, лежал сахар, трубочки и ложечки, — и у Дианы защипало в глазах.
Несмотря ни на что, Алиса купила ей кофе…
Диана вздохнула, пытаясь собраться с мыслями. Взяла дрожащими ладонями стаканчик, не глядя на сестру, сделала глоток. Потом ещё один, ещё, и ещё…
Страшно было до одури. Сердце в груди колотилось, будто шальное — того и гляди выпрыгнет и поскачет по полу, чтобы спрятаться от напряжения, что сейчас повисло в воздухе, словно сигаретный дым, и душило, душило, душило…
— Просто скажи, правда это или нет, — произнесла Алиса тихо, и Диана мысленно сжалась.
«Просто»… Нет ничего сложнее этого…
— Со стороны Дениса всё так, — ответила Диана сухим и хриплым голосом, кашлянула, чтобы увлажнить горло, в котором першило несмотря на выпитый кофе, и продолжила: — Но с моей стороны немного иначе.
— Спасибо, что не стала отрицать, — сказала Алиса ещё тише. — И пожалуйста… расскажи всё сама. Я бы не хотела задавать наводящие вопросы. У меня нет на это сил.
— Думаешь, у меня есть силы рассказывать? — попыталась пошутить Диана, но тут же осеклась. — Прости. Да, хорошо, сейчас…
Глаза она вновь закрыла. Так было легче.
Смотреть на сестру, да даже просто куда-то в сторону, но тем не менее видеть Алису краем глаза — оказалось невыносимо. Лучше с темнотой под веками — пусть так тоже стыдно, но не столь остро. Нет ощущения, что сейчас сгоришь…
