– Я сама бросала раз пятьдесят, – призналась Вика. – И вредно, и убыток, но когда все в кабинет набьются, курят, а ты сидишь, как дура… да еще и дымом дышишь, безо всякого удовольствия, то…
– Мам, ты нас покормишь?
– Конечно, конечно, – засуетилась Ирина Сергеевна, быстро гася сигарету. – Все давно готово. Не знала только, как тебя вытащить…
– Да, мам, познакомься, это Вика, – спохватилась Катя, – наш следователь.
– Ирина.
– Очень приятно.
– Картошку с мясом будете?
– Мы все будем.
Ирина Сергеевна с затаенной грустью смотрела на дочь. Худющая, бледная, курит, да еще и голова небось болит. Правда, глаза живые, блестят… В какой-то момент Катя с сигаретой в руке и горящими глазами очень напомнила ей бывшего, давно умершего мужа, отца ее единственной дочери.
С завидным аппетитом расправившись со всем, что было на столе, Катя и Вика получили в награду по большой чашке чая. Ирина Сергеевна заявила, что пить кофе в таких количествах вредно, особенно если у кое-кого болит голова. Сервировав чай, она деликатно удалилась.
– Господи, каждый бы день так, – мечтательно произнесла Вика, делая большой глоток чая и заедая его свежей плюшкой.
– Каждый день по трупу, что ли? – осведомилась Катя.
– Нет, конечно, типун тебе на язык… Каждый бы день такое обращение! Катерина, мама у тебя – просто клад.
– Версии есть? – нетерпеливо спросила Катя.
– Версий – как грязи. – Вика покачала головой. – Глаза разбегаются, одна другой краше.
– Озвучишь?
– Давай ты сначала по нашим фигурантам пройдешься, – предложила следователь. – А я пока булку доем.
– У меня не густо. Домработница сперва молчала, а потом все-таки призналась, что Валерия Аристарховна была, назовем это так, весьма неравнодушна к мужчинам. Про сейф ничего не слышала, ключей никогда не видела. Елена Аристарховна ей заплатила за три месяца вперед, якобы за уборку, но мне кажется, по другой причине – чтобы Светлана Петровна держала язык за зубами и про события в доме нигде не распространялась. Сестра ее, Валерия, похоже, была нимфоманка не нимфоманка, но что-то вроде того, и Елена не хотела, чтобы этот сор, так сказать, выносили из избы. Ключи от сейфа вчера Людмила Федоровна при нотариусе передала Елене, та спрятала их в сумку, а родная сестра стащила. Наверное, Валерии Аристарховне очень хотелось побыстрее прибрать наследство к рукам. Именно она настояла, чтобы сейф открыли и посмотрели, все ли на месте. Но Елена сейф открыть согласилась, а доставать из него ничего не разрешила. Тем более что у нотариуса оказалась опись того, что в нем лежит. Когда Ариадна Казимировна составляла последнее завещание, она и передала ему список.
– Не узнала, что за мужчина приходил к убитой?
– Домработница не знает, а сестра, возможно, и знала, но не сказала. Светлана Петровна говорит, что Валерия была неравнодушна к мужчинам намного моложе ее самой. Причем в связях была неразборчива. Знаешь, вытащить ключи мог любой. – Катя задумчиво пожала плечами. – Елена просто сунула их в сумку, дверь была не заперта до самой ночи, а она весь день занималась подготовкой к похоронам, в свою комнату не заходила. Так что непонятно, то ли сестра их взяла, то ли другой кто-нибудь, а потом просто подбросил в спальню к покойнице. Может быть, что-то из сейфа хотели забрать. Хотя безнаказанно такое сделать нельзя – нотариус привез полную опись того, что там имелось. Однако у наших милых родственничков от этих сокровищ голова могла пойти кругом, особенно после того, как обнаружилось, что они, и картины, и драгоценности, все-таки не плод воображения покойной Ариадны Казимировны, а в самом деле существуют. Так что взять ключи и по-тихому полезть в подвал мог любой, в том числе и сама Елена Аристарховна. Кроме того, дамочка утверждает, что приняла снотворное и очень крепко спала, поэтому совершенно ничего не слышала. Не думаю, что в спальне у покойной в эту ночь было тихо, но то, что ее сестра ничего не слыхала… весьма сомнительно. Впрочем, стены в доме очень толстые, к тому же везде ковры.
– А сын?
– С Оксаной я утром говорила, но, к сожалению, не спросила, слышала ли она ночью что-нибудь. – Катя сокрушенно покачала головой. – Но, если честно, мне кажется, они и слышать ничего не могли. Их комната в другом крыле, между ней и комнатой покойной коридор и холл с лестницей. Даже если будешь прислушиваться… Странно другое, – вдруг озадачилась Катя. – Почему собаки не лаяли?
– И как они вообще впустили чужого? Видела я мимоходом этих собачек. Жуткие твари!
– Как впустили, это, может быть, и понятно, если Валерия Аристарховна сама своего ночного гостя встретила возле калитки. А вот как они его выпустили? Вот в чем вопрос! Или это был свой человек, им знакомый, или кто-то провел его обратно. Опять-таки получается, что в этом замешан кто-то из родственников. Сейф открыли?
– Открыли.
– Пустой?
– Пока не пустой. – Вика усмехнулась. – Со всем содержимым, согласно описи. Но в том-то и дело, что вскрыть его ночью кто-то пытался.
– Ключами?
