Словоохотливость помощницы по дому как рукой сняло. То ли на нее подействовали покойники, усопшие один за другим, то ли какие другие обстоятельства, но сегодня Светлана Петровна явно была не в ударе. На Катин вопрос о любовнике она просто выкатила глаза, только что для полноты картины рот не открыла.
– А вы и дальше здесь работать будете, Светлана Петровна? – вполне невинно, лишь бы поддержать разговор, поинтересовалась она.
– Дальше? Елена Аристарховна мне вперед за три месяца заплатила, значит, доверяет дом-то, – гордо пояснила домоправительница.
– Но дом по завещанию теперь Людмиле Федоровне принадлежит, ведь так?
– Ну… судиться, должно быть, Елена Аристарховна с ней будет…
– Ничего не отсудит, – заявила Катя авторитетно. – Ариадна Казимировна была в полном уме и твердой памяти. И нотариус им вчера то же самое сказал. Не советую, говорит, судиться, только зря деньги и нервы потратите!
Эх, не было ее здесь вчера! Будь он неладен, этот выходной, с борщом вместе! Все, все пропустила – и нотариуса, и то, что, оказывается, дом теперь точно Людмиле отойдет, а она, Светлана Петровна, что делать теперь будет?.. Елена-то заберет, что ей там положено, да и уедет, поминай как звали, и Ванька уедет, а она же останется! А дом действительно убирать-содержать надо, полы мести, белье менять. Людмила Федоровна старая уж совсем, да и привыкла она к ней, к Светлане-то, зачем ей другую искать? И работа эта легкая, денежная, в шею никто не гонит, не проверяет, как в иных местах, пыль пальцем не щупают, под кровати не заглядывают – все ли чисто? Да Светлана Петровна такую аккуратность блюла, что хоть ешь на полу-то, но неприятно ведь, когда тебя каждую секунду контролируют! А в сезон и от квартирантов перепадает, чаевые прям как в гостинице. И, опять-таки, уезжают – продукты с собой никто не забирает, ну разве сыр там или колбасу, чтоб в поезде съесть… А остальное так все и остается – и пельмени мороженые, и сахар, и овощи всякие, и молочное, – она это домой относила, никто ей никогда и слова не сказал… А Людмила Федоровна, что теперь в доме за хозяйку будет, просто помешана на вареньях всяких: наварит летом-то и говорит: вот девочки наши приедут, возьмут. И Ванечка тоже… Ванечкой всегда называет, Леночкой, Лерочкой… Царство ей небесное, чего натворила! Ой-ой… не приведи господь – повесилась!.. Да, а они-то на Людмилу, как на врага… Да, варенья наварит, а им-то варенье ее разве нужно? И стоит, сахарится, год стоит, два, а она все варит. А потом Ариадна Казимировна, покойница, говорит: «Возьмите, Света, это варенье куда-нибудь…» Она и возьмет, и перегонит дома на фруктовый самогон. Не то чтобы муж у нее пьющий, нет. Но все же полезнее, чем казенка, мало ли что там, в этой водке-то? А тут продукт натуральный. На грецких орехах настоит самогон Светлана Петровна, куда там покупному напитку! Да и фрукты всегда домой носила, сада-то у нее нет, в пятиэтажке живет. Да и зачем ей сад, когда старухи и малой части не съедали… И персики, и инжир… А груши какие! Летние и зимние… Орехи мешками… Тоже говорят: «Заберите их, Светлана Петровна, внукам, а то моль заводится». Орехи она перекупщику на базар сдавала. Вот беда-то теперь… Где еще такую другую работу возьмешь? Елена-то ей заплатила… щедро заплатила, ничего не скажешь, даже больше положенного… Так уедет она, Елена, а эти все равно узнают, чего им надо, и если не она, так другой кто расскажет. А она, получится, сведения скрывала от милиции-то. Еще неприятностей наживешь. В налоговую-то она о своих доходах декларацию не сдает, а говорили, что надо.
– Из местных – не знаю, – с сомнением в голосе начала Светлана Петровна трудный разговор. – Ничего не скажу. Но покойная-то Валерочка Аристарховна, она мужчин очень любила. Ну и красавица ведь к тому ж! Ей-то с виду и сорока не дашь! Почему ей мужчин-то не любить? А вот Елена – нет. Елена – про ту ничего не скажу. Елена тут ни с кем… хоть тоже красавица писаная. Но постарше, конечно, Валерочки-то. И одевается строго. Не молодится, нет. Вот Валерочка любвеобильная, можно сказать, была женщина. Елена с ней даже ссорилась.
– А почему ссорилась? Она что, сама с мужчинами не общается? Или у нее гм… ориентация другая?
– Ну, вы скажете тоже, Катерина… не знаю, по отчеству-то вас как?
– А не надо по отчеству, – ласково сказала собеседница. – Просто Катя, и все.
