Перед
Губернатор, скорее всего, пока спит в своем подмосковном имении. Румянцеву Елену до сих пор не разыскивают и в ближайшие часы искать не будут. Она успеет утечь.
Поезд на Минск отправлялся через двадцать минут. Но идти в кассы покупать билет опасно. Она предъявит паспорт, ее подлинную фамилию занесут в базу – и все. Это след. Завтра утром на перроне в Минске ее может ждать полиция – или она у них там, в Белоруссии, называется по старинке милицией? А договор о выдаче преступников с братской Белоруссией наверняка есть.
Алена отправилась на перрон. Прошла по нему не спеша, выбирая. Проводники и проводницы в форменных тужурках проверяли у пассажиров билеты. Вот вагон «СВ». И девушка милая. Румянцева подошла к ней, спросила:
– Возьмете меня до Минска?
– Билет предъявите – возьму.
– Ой, он десять тыщ наших рублей стоит. Может, у вас дешевле выйдет?
Девушка внимательно сосканировала ее и, по результатам, мотнула головой: «Проходите. Третье купе».
В третьем никого не оказалось. Через семь минут поезд тронулся. Алена не могла поверить своему счастью. Неужели завтра утром она окажется за границей? Пусть за призрачной, братской – но за границей? И никто не будет знать, где она?
Но радость оказалась недолгой. Проводница пришла, сказала чуть слышно:
– Сто долларов.
Алена с радостью, охотно отдала девушке купюру – одну из тех, что они с Андреем похитили сегодня у Ворсятова. Но потом белоруска попросила паспорт.
– Зачем?
– Девушка! О чем вы говорите?! Что я, неизвестно кого буду возить? Здесь, между прочим, государственная граница!
Алена отдала собственный документ, но сказала:
– Я вас прошу. Пожалуйста. ПОЖАЛУЙСТА. Не давайте никому информацию о том, что я ехала. У меня в Москве муж – ну, как муж, живем вместе – придурок, псих настоящий. Ревнует меня к каждому столбу. Да он вдобавок в полиции служит, – Румянцева врала вдохновенно и близко к тексту. – Пробьет ведь документ, узнает, что я в Минске была, – будет потом мне мозг чайной ложечкой выедать: зачем ездила, почему, к кому?
– А что, есть к кому? – жадно спросила проводница.
– Ой, да это старая история, школьный друг. Ничего такого, посидим, драников поедим, прошлое повспоминаем.
Девушка унесла паспорт, и Алена стала терзаться: поверила? Не поверила? Занесет в кондуит? Заложит? Нет? Но об этом станет известно только завтра, а пока надо выпить чаю и попытаться расслабиться.
Вагон ехал полупустой, к Алене в купе так никого и не подселили. Она попросила у проводницы чаю и мерзавчик коньяку. Однако даже алкоголь не помог. Вагон болтало, трясло, временами он начинал дрожать, словно в лихорадке. Под стать было и состояние. Румянцева спала плохо, то и дело просыпалась – в испарине, в ужасе. Сумка с валютой и прочими ценностями лежала рядом, у головы.
Утром на перроне в Минске никакой наряд полиции ее не ждал. И то слава богу.
Она спустилась в метро. Для того, что она задумала, следовало отъехать подальше от центра. Хотя все равно было опасно. Алена никогда в Белоруссии не бывала, но слышала разговоры, что тут чуть ли не полицейское государство, и местный КГБ за всеми бдит еще более пристально, чем одноименная организация в советские времена. Но что делать! Выбора у нее особого не было.
Алена еще в поезде поменяла у проводницы сто долларов на белорусскую валюту. Купила за сумасшедшее количество местных рублей – больше тысячи – жетончик на метро. Доехала до «Пушкинской». Почему именно до «Пушкинской», объяснить она себе самой не могла. Может, потому, что все ее перипетии начались с того, что вчера у московского метро «Пушкинская» Ворсятов остановил свой «Мерседес» и повез ее ужинать?
Впрочем, в Минске, в отличие от российской столицы, эта станция располагалась совсем не в центре.
Алена вышла. Широченные проспекты. Чисто, солнечно, много воздуха, и мало машин. Где-то она слышала, что «с руки» в Минске машину не поймать. Надо по телефону звонить, заказывать такси в определенное место. Ну, извините. Телефона у нее теперь нет.
А вот и подходящая тачка. Стоит у тротуара – то ли пассажира ждет, то ли водитель передыхает. Что ж, сейчас проверим. А заодно на шофера посмотрим – можно ли доверять, или он прямиком в КГБ отвезет. Алена верила в свою интуицию. Открыла дверцу:
– Здравствуйте.
Водитель ей с ходу понравился: молодой, дружелюбный хитрован.
Алена опустилась на переднее сиденье.
– Вам куда?
– Отвезешь меня к украинской границе? Я оплачу два конца, долларами.
