– Нет-нет, – категорически запротестовала она. – Если надо встречаться, давай в городе. Я подъеду. Когда ты в Костроме будешь приблизительно?
– Навигатор показывает – в восемнадцать тридцать. Но я надеюсь его опередить.
– Ты лучше не лети – дороги у нас сам знаешь какие. А будешь подъезжать, за час позвони.
Я нажал отбой и поехал дальше, все южнее.
Случаются в России в конце весны – начале лета деньки, которые совершенно примиряют с разбитыми дорогами и унылыми деревеньками пообочь, будто бы прямиком перелетевшими из девятнадцатого века. И с больными ребрами и отбитыми (полицейскими) почками. Итак, в дороге меня провожало мягкое ласковое солнце, могучие стволы хвойных лесов и нежная зелень лесов лиственных. И запахи лугов и полей, наполнявшие машину. И птицы, заливающиеся так, что перекрывали шум мотора и шелест шин. Короче, руление, несмотря на тяжелое физическое состояние, даже доставляло мне определенное удовольствие.
Около четырех дня, на подъезде к Костроме, я снова позвонил Зое.
– Встретимся на том же месте, – предложила она.
– В квартире на Лесной, двадцать семь?
– Нет-нет, – засмеялась она. – На «сковородке» – Сусанинской площади, возле пожарной каланчи.
Вскоре я переехал мост через Волгу. Речка блистала.
В центре города я припарковался неподалеку от центральной площади. От смены положения засидевшееся тело заболело с утроенной силой, и я еле доковылял до пожарной каланчи. Я даже – наплевать на условности – уселся в ожидании Зои на бортовой камень.
Наконец появилась она, и в тот миг, когда я ее увидел, я понял, что рад встретить ее – но как друга. Товарища, можно сказать, по работе. И я больше нисколько не вожделею ее – а ведь подобные желания подступали, чего там греха таить, все три предыдущие наши встречи. Слава богу и спасибо Василисе из города Сольска, что они помогли мне понять это. Иначе рано или поздно я бы не сдержался, и мы с Зоей очутились бы в койке. И ни к чему хорошему это бы не привело. Тяжелые объяснения, тоскливое расставание. Нет, сколько раз я давал себе зарок: укладываться с девушкой можно, только если ее по-настоящему любишь, и никак иначе. Не вестись на собственную сексуальную алчбу. И на женские игры, кокетливые штучки. Не морочить голову ни себе, ни им. Вот только очень трудно понять про себя, когда оно приходит, это настоящее чувство. Короткая встреча с учительницей Василисой в Сольске помогла мне понять, каким оно на самом деле бывает. Когда тебе даже наплевать на секс. И хочется просто быть с девушкой рядом. И расстояние в тысячу километров между нами было бы мне не помехой. Эх, Василиса – прошла она мимо своего счастья.
Я с трудом поднялся с асфальта. Зоя вдруг погладила меня прохладной рукой по щеке. Дотронулась до кровоподтека, выглядывающего из выреза майки.
– Что случилось? – заботливо и проникновенно спросила она.
– Бойцы все из той же команды. Как тогда, возле твоего дома. Только на этот раз им повезло больше.
– Как чувствуешь себя?
– Бывало и лучше.
– Может быть, к врачу?
– Нет-нет.
– Ты переночуешь?
– Извини, надо спешить. Хочу к вечеру добраться до Москвы. Дела.
– Что ж, не буду настаивать.
– Слушай, ты меня два раза угощала – давай я тебе устрою алаверды. Пойдем куда-нибудь в хорошее местечко, поедим. У меня с самого Сольска ни крошки во рту.
Она согласилась, и я попросил ее как местную, в каком-то роде, жительницу показать достойную ресторацию.
– Пошли, – она взяла меня под руку.
В этот раз Зоя показалась мне не такой, как в Белокаменной, и даже иной, чем в нашу первую встречу тут, в городе, – более спокойной, мягкой, женственной. Может, сказывалось, что она отдохнула, побыла с сыном, отключилась от столичной гонки?
Девушка, как и в прошлый раз, привела меня на берег Волги. Великая русская река здесь еще не выглядела великой – но мощный потенциал, вращающий могучие турбины и перегоняющий сотни кораблей, в ней чувствовался. Мы с Зоей поднялись на дебаркадер. Зал был обустроен в тяжеловатом стиле ретро, заставляя вспомнить о золотом девятнадцатом веке: чучело медведя, механическое пианино и фотографии из фильма «Жестокий романс», который снимался в городе. Однако погода позволяла, и мы уселись на открытом воздухе.
– Ты, как я понимаю, за рулем, – сказала она. – А я выпью.
– Буду только рад. Ты расслабишься и выдашь мне все тайны. – Я вспомнил, как пил позавчера вместе с губернаторшей, и посмеялся про себя: похоже, в тот день значительно больше секретов выдал я ей, а не наоборот.
– Какие, например, я должна поведать тебе тайны?
– Ты выпей сначала, а потом я спрошу.
На самом деле вызнать у нее я собирался только одно. Но сперва мы пообедали – все было мило, вкусно и непринужденно. Зоя с удовольствием выпила две «Маргариты», я ограничился колой. Наконец, настала пора вопросов-ответов. Я вытащил телефон, открыл фото и предъявил своей собеседнице/собутыльнице.
– Не помню такого, – наморщила она лоб.
