Разговор на эту тему состоялся в крайне узком кругу: Верховный, военный гетман и начальник Генштаба. Маккиавелли Верховный не читал, но основные принципы политики усвоил уже давно. Поэтому, если военный гетман был его старым приятелем-хохлом, то начальник Генштаба был реально одним из самых талантливых военных теоретиков, ни к каким группам в руководстве страны не принадлежал, за карьерой и почестями не гнался, а был просто влюблен в свое дело и всем радостям жизни предпочитал решение какой-нибудь нетривиальной задачи военного плана. С ним было не всегда удобно работать, но качество перевешивало все неудобства.
Не желая светить даже просто совещание такого рода, Верховный уехал из Киева на несколько дней в черниговское лесное хозяйство, а там и военные подтянулись.
Начали с утра. Верховный накануне хорошо проредил местное поголовье кабанов и был в благодушном настроении.
– Давайте приступим. Сначала с Монголией разберемся. Чем порадуете?
– Радовать особенно нечем, – начальник Генштаба был хорошим военным, но плохим придворным, – лучше всего было бы разойтись с японцами миром. Другой противник на их месте давно бы уже капитулировал, но эти будут драться до последнего. Какое-то снабжение к ним все же поступает. Солдат они совсем не щадят и все время пытаются контратаковать. У меня такое чувство возникает, что их не пугают даже потери: войск в котле для удержания своих позиций у них с избытком, а так от лишних ртов избавляются. Если мы попытаемся ликвидировать их группировку, то наши потери будут очень чувствительные.
– Очень чувствительные это сколько? Давайте конкретнее.
– Потери пехотных частей явно превысят 50 %. Танки – как бы не больше. Артиллерия и авиация – меньше, конечно. Кстати, имеющейся там пехоты не хватит.
– Вы с ума сошли? Десятки тысяч человек угробить хотите? А в осаде уморить их там нельзя?
– Собственно, мы этим и занимаемся. Но потери растут. Видите ли, в военной науке принято все считать по определенным формулам, но они рассчитывались на опыте европейских войн. А здесь нечто совершенно особое. Я тут представил себе на-днях, что японцы от отчаяния переходят на нас в наступление не на прорыв в сторону Маньчжоу-го, где у нас преимущественно подвижные части и очаговая оборона, а наоборот, на запад, вглубь Монголии, на позиции пехоты. Это же будет мясорубка в стиле Великой войны. Скорее всего, они там все и лягут, но какой ценой нам достанется эта победа!
– А Вы считаете, что они на такое способны? Сидят в окружении, зубы на полку положили, снарядов и патронов почти нет, и в наступление?
– Видите ли, мы мыслим привычными категориями. Мы наступаем, чтобы победить, а они могут пойти в атаку, чтобы просто унести с собой как можно больше врагов. И еще хочу пояснить. Мы японцев знаем мало и плохо, а вот наши союзники-сибиряки дело с ними давно имеют. И вот опасение именно такого развития событий пришло от них.
– А им-то что? Их "механизированные казаки" успеют уйти в отрыв.
– В долгосрочном плане им не нужны победа японцев и наше поражение. Это слишком опасно.
– Значит, что, принимаем японские предложения? Ничья? А людям мы что скажем? Не справились? Врага отпустили?
– Извините, это уже вопрос пропаганды. Не моя компетенция. Но с военной точки зрения, мы не потерпели поражения, и это – главное.
– Хорошо, пусть так. Но я в отличие от Вас должен и про политику думать. Ладно, здесь замнем. Но тогда надо срочно переключиться на что-то иное, более важное. Тогда эта Монголия и интересовать никого не будет.
Начальник Генштаба мог бы напомнить Верховному, кто и зачем придумал всю эту монгольскую авантюру, но делать этого не стал, а вместо этого вытащил из своей папки и разложил на столе карту Черного моря и окрестностей. Он взял в руку карандаш и указал им на Босфор.
– Я бы предложил в этой ситуации решить вечную проблему нашей политики и взять Босфор.
Верховный и военный гетман в изумлении уставились на него. Нет, проблема проливов всегда присутствовала в умах киевского руководства – оно унаследовало ее от своих имперских предшественников, но все молчаливо полагали, что если она когда-то и будет решена, то в результате каких-то глобальных катаклизмов, которые поставят на грань гибели Турцию, да и вообще нарушат баланс сил в европейской политики. А так, кто же позволит Киеву устроить такое! Даже в начале 20-х, когда прежняя Оттоманская империя разваливалась на части и власть там почти что валялась на улицах Стамбула, никто не осмелился решиться на подобное. Уж на что вольно распоряжались тогда европейскими границами те же французы, но неудача дарданелльской операции и их отвратила от идеи забрать проливы себе, уж если остальные выходы из Средиземного моря контролировались англичанами. Практического смысла для них в этом, возможно, было немного, но уж больно красиво могло получиться. И все же испугались. А тут такое.
– И как Вы это себе представляете?
