Сливово-лиловый полностью

— Вообще-то, я не хочу ничего делать, кроме как наблюдать за твоим процессом осмысления урока и, возможно, еще немного тебе помочь. Мы что-нибудь закажем, — говорит он, достает сотовый и спрашивает, чего бы мне хотелось поесть.

Он знает, как я ненавижу, когда кто-то указывает мне, что есть. Хотя наши отношения становятся все глубже и интенсивнее, Роберт никогда не выходит за определенные рамки.

Понедельник, раннее утро понедельника. «Худшее время недели», — думаю я, выключая будильник. Я всегда встаю первой, не только из-за сони-Роберта, но и потому, что это является одним из маленьких ритуалов по будним дням. Я иду на кухню, запускаю кофемашину, на время исчезаю в ванной и затем отношу Роберту чашку кофе. Потом так же тихо, как и вошла, покидаю спальню, оставляя его одного. Я не разговариваю с ним, не прикасаюсь к нему, а просто включаю приглушенное освещение и ставлю кофе на прикроватную тумбочку. Когда он действительно просыпается, то идет в ванную, пьет второй кофе со мной на кухне, и мы вместе отправляемся на работу. Сегодня Роберт удивительно рано присоединяется ко мне, и я вопросительно поднимаю бровь.

— Утро, — говорю я и улыбаюсь.

Я чувствую, что он — в отличие от обычного — сегодня утром Дом во плоти. Как правило, Роберт не «распаковывает» доминанта раньше десяти утра. Сегодня, пожалуй, знаменитое исключение, которое лишь подтверждает правило. Думаю, что, возможно, это из-за вчерашнего. Во мне открывается дверь в «зону», и я вхожу через нее, щелчок в голове, который происходит автоматически, как только Роберт посылает соответствующие сигналы. Я встаю и приношу его пустую чашку из спальни, наливаю свежий кофе и подаю молоко. Кофейная чашка еще не поставлена перед ним должным образом, а он уже кивает головой на пол.

— Вниз.

Я опускаюсь на колени, беру подушку с сиденья кухонного стула, чтобы не испортить свои чулки, и опускаюсь на голени.

— Руки за спину, Аллегра.

Он расстегивает штаны, поглаживает и стимулирует себя. Я с восхищением смотрю, ожидая, когда он скажет мне, что делать.

— Приведи меня к оргазму, Аллегра. Только ртом. И побыстрее, пожалуйста. Я не хочу из-за тебя опоздать в офис. Если мне придется переодеться, то сегодня вечером перекину тебя через колено. Поэтому я настоятельно советую проглотить каждую каплю и тщательно очистить меня. Поняла?

— Да, Роберт, — отвечаю я и немного выдвигаюсь вперед, устраиваюсь в соответствующее положение и беру его член в рот. Он спешит, поэтому я не трачу слишком много времени на ласки. Соответственно действую быстро и, проглотив, тщательно вылизываю его. Он в любом случае найдет причину, чтобы перекинуть меня через колено, если ему захочется.

— Спасибо, ты можешь остановиться, — говорит он, делая жест, приказывающий встать. Тоже поднимается, долго и страстно целует меня, пока упаковывает свой член и застегивает джинсы.

— Это стоит того, чтобы почаще вставать на четверть часа раньше… — шепчет он. — Молодец, Аллегра.

— Спасибо, — отвечаю я, очень радуясь похвале.

— Ты мокрая? — спрашивает он меня на ухо, и я чувствую, как краснею.

— Да.

— Хорошо. Очень хорошо.

Он улыбается той грязной улыбкой, которую я так люблю, и выходит из кухни. Я следую за ним в прихожую и беру свою куртку и сумочку. Вздыхаю про себя, с одной стороны, расстроенная, с другой — в предвкушении, потому что чувствую, что сегодня мне не будет позволено кончить. Он будет смаковать мое отчаяние, мои мольбы, многократно стимулировать меня до предельного состояния и останавливаться. Снова и снова. Боже, как сильно я люблю это.

На работе я сначала занята с Арне, прежде чем в полдень ловлю Ингу, в буквальном смысле на горячем, когда она наматывает круги вокруг расписания Роберта. Кажется, эффект от взбучки действовал всего две недели.

— Инга. Забудь об этом. Держи свои ручонки подальше. Я предупреждаю тебя.

— Хорошо, хорошо… — вздыхает она.

В этот момент из-за угла выходит Роберт в сопровождении потенциального клиента и прощается с ним. Проходит к нам за стойку и открывает один из стенных шкафов, в котором, среди прочего, находятся старые, нереализованные разработки. Роберт приседает, чтобы посмотреть нижние папки, и Инга действительно пялится на его задницу.

— Инга! — шиплю я.

— Извини, — шепчет она в ответ и улыбается.

Роберт достает папку, которую искал, выпрямляется и начинает просматривать ее. Его задница волшебным образом снова привлекает взгляд Инги. Мечтательно и полностью зачаровано, ее взгляд прилипает к пятой точке Роберта, и она, погруженная в свои мысли, начинает жевать карандаш.

Ее не отвлекает даже звонящий телефон, настолько она увлечена своей маленькой фантазией о заднице Роберта. Мне приходится пнуть ее в голень — не сильно, конечно, — но это тоже не помогает. Поэтому я вынуждена сама снять трубку. Пока аппетитный филей Роберта находится за стойкой, от Инги, однозначно, не будет никакого толку. А Роберт не торопится, у него прорва времени. Переводя звонок по назначению, думаю, что он мог бы отнести идиотскую папку в свой кабинет.