Рука Роберта путешествует по моему телу, и я смотрю на него, наблюдая, как он внимательно слушает. Когда он проводит пальцем по моему клитору, а затем извлекает фаллоимитатор, я на две секунды прикрываю глаза и подавляю стоны. Фрэнку не обязательно знать, что я лежу рядом и слушаю.
Роберт смотрит мне в глаза, берет мою руку и переплетает наши пальцы.
— Скажи ей, как она красива, как сильно ты любишь смотреть на ее тело, как много для тебя значит иметь право прикоснуться к ней. Дай ей понять, что ценишь ее ум так же сильно, как ее тело, что тебе нравится говорить с ней, ее юмор, ее голос. Скажи ей, как она прекрасна, когда смеется, и что ты всегда радуешься, когда даешь ей повод сиять.
Фрэнк что-то говорит, а Роберт просто смотрит на меня. Как будто в мире есть только мы одни.
— Она должна знать, что ты всегда уважаешь ее, что ты считаешь ее самым замечательным человеком в мире… Я всего лишь наполовину человек без тебя, — произносит он, глядя мне прямо в глаза.
Я улыбаюсь и сжимаю его руку.
— Я люблю тебя, — произносит он одними губами и поднимает мою руку, чтобы поцеловать ее. — Расскажи ей, что тебя очаровывает в ней. Гордость, с которой она живет своей страстью и которая никогда не будет сломлена. Ее нестандартный образ мыслей, который так отличается от твоего. Тот факт, что она все еще может краснеть, несмотря на весь ее опыт.
Роберт снова слушает и говорит:
— Тогда сделай это сейчас. Дай ей что-нибудь поесть и обсуди, что пошло не так. Поддержи ее. Она нуждается в этом.
Он заканчивает разговор и встает. Левой рукой он убирает телефон, правой — расстегивает штаны. Через несколько секунд он обнажен, освобождает мои лодыжки, раздвигает мои ноги и ложится на меня.
— Когда я обнаружил тебя в баре и наблюдал за тобой, я просто хотел узнать, скрывается ли за этим красивым фасадом ум. Я хотел трахнуть твой разум и использовать твое тело. Я хотел поиграть с тобой. Но потом ты перевернула все, ты играла со мной, провоцировала меня. И при этом была настолько невероятно сексуальна, что я был удивлен, что ни Фрэнк, ни я не спустили прямо в трусы.
Роберт продолжает пристально смотреть мне в глаза, пока тихо говорит. Кончик его члена поглаживает мои половые губы, и я автоматически открываюсь.
— Когда Фрэнк коснулся тебя в первый раз, я хотел тебя. Каждый раз, когда он прикасался к тебе, я думал: «Прекрати, эта женщина принадлежит мне…»
Губы Роберта прикасаются к моим, и он целует меня, сначала нежно, затем все более страстно.
— С каждым новым свиданием я все больше тонул в тебе. Потому что ты задумываешься, потому что всегда честна с собой и критически относишься к себе, — продолжает он, прерывая поцелуй. Я чувствую нежное давление, когда он входит в меня, и тихо стону, закрывая глаза.
— Смотри на меня, Аллегра.
Я снова открываю глаза и цепляюсь за него, втягивая его глубже в себя. Он двигается медленно, не прерывая зрительный контакт ни на секунду, и я наслаждаюсь этим неожиданно нежным трахом. Это, конечно, не то, что он планировал, не тот секс, который мы предпочитаем, и все же мне кажется, что это прекрасно. Это соответствует всем тем нежным словам, которые он сказал. На этот раз я воспринимаю секс как священнодействие.
Я очень довольна первыми двумя январскими рабочими неделями. Если даже кто-либо из коллег и злится, потому что кто-то со стороны — да еще и благодаря личным отношениям с одним из сотрудников — получил работу, то не показывает этого вообще. Я использовала первую неделю, чтобы вникнуть в специфику и разработать план работы, и теперь, на второй неделе, действую по пунктам этого плана. У меня был один или два разговора о будущем структурировании с Арне, и он дал мне полную свободу действий. Он позволил мне самой решать, как организовать этот курятник, как превратить административную работу во что-то эффективное. Главное, чтобы это работало. И самое главное: лучше, чем раньше.
Мы больше не видели Марека. Он иногда пытается дозвониться до меня, но я всегда сбрасываю. Если на звонок отвечает Роберт, Марек кладет трубку. Мелла написала мне, что «старый хрыч» пришел в ужас, когда она сказала ему, что я здесь больше не работаю. Теперь я для Марека больше недоступна, но это пока. Потому что он до сих пор так и не разузнал, где Роберт живет, и понятия не имеет, где я сейчас работаю.
Мои мысли возвращаются к настоящему, когда открывается входная дверь. Я сижу одна на приеме в течение часа, пока Ханна не вернется с обеда. Поднимаю глаза и вижу, как ко мне направляется хорошенькая блондинка в шикарном костюме. Думаю, что ей максимум двадцать пять, и она выглядит чертовски хорошо, я улыбаюсь ей.
— Чем я могу вам помочь? — спрашиваю я, когда она подходит ко мне. На стойку ложится идеально ухоженная рука с сливово-лиловыми ногтями, и девушка переносит вес на одну ногу.
— Привет, — отвечает она, сияя улыбкой, — Меня зовут Инга Вайзер. У меня назначена встреча с господином Каспари.
