Я поднимаю глаза на брата.
Мэддок катает между пальцами баскетбольный мяч, не сводя с меня взгляда.
Я сжимаю телефон в руке, и он прищуривается.
Смотрю на Кэптена, потом на наших девчонок, что болтают на скамейке в пяти футах от нас.
Кивнув, сую телефон в карман и хлопаю в ладоши, готовый принять мяч.
Мэддок пасует, и я медленно веду мяч вперед.
И… Отбрасываю мяч в сторону и разворачиваюсь.
Боковым зрением замечаю, как за мной поворачиваются головы девчонок.
Распахиваю дверь в столовую, зная, что она с грохотом ударится о стену, а потом отлетит обратно и еще громче хлопнет о раму. Этот шум привлекает внимание всех в зале.
Всех, кроме серебряноволосой штучки в углу.
Ее смех разносится по залу, перекрывая все остальные звуки и выбешивая меня.
Перед ней сидит Джона, один из наших парней, – он поднимает на меня глаза, когда я подхожу ближе.
Все вокруг ждут и смотрят. Задержав долбаное дыхание. Они притворяются, будто это не так, но это так. Все до одного, мать их.
Бриэль наконец замечает, что внимание всех сидящих за столом теперь привлечено к чему-то у нее за спиной, и оглядывается через плечо.
Воздух в зале меняется, все вокруг еще больше напрягаются в ожидании, едва ли не дрожа.
Но только не она.
Бриэль не съеживается, не замирает, не трясется. Не усмехается нахально и не наклоняется вперед, чтобы выставить на мое обозрение свою грудь. Не совершает ошибки, попытавшись придать пикантности.
Девчонка разворачивается на стуле и, мать ее, улыбается – широко и приветливо.
С обрадованным, а не самовлюбленным, знающим видом.
Проклятие. Мне приходится постараться, чтобы не замедлить свой размашистый шаг.
Я чувствую тяжелую пульсацию в ладонях, меня вдруг прожигает адреналин, из-за чего конечности будто наливаются свинцом. Усталостью.
Этого почти достаточно, чтобы уйти. Но я не ухожу.
Локоть Бриэль на столе, и она кладет голову на кулак. Очки подняты надо лбом.
Приложив просто неимоверные усилия, я отрываю от нее взгляд, обвожу глазами стол и киваю парням. Некоторые из них выставляют кулаки, и я ударяю по ним своим.
Эти засранцы прикрывают наши спины, и мы платим им деньги. Здесь царит уважение, преданность, и это обоюдно.
Они не знают, что Бриэль – запретная зона.
Я смотрю на Бриэль.
Ее улыбка становится еще шире.
На грудь мне давит груз, прямо в центр, где висит моя цепь, на семейный крест.
– Что такое, чувак? – улыбаясь, подходит ко мне Мика.
Я дергаю подбородком, не удостоив его взглядом. Потому что если я на него посмотрю, то мне, возможно, захочется дать ему по яйцам – и мне пофиг, почему.
– Да ничего. Просто пришел кое за чем.
В ее глазах вспыхивает веселье, бирюза светлеет, напоминая мне воды в Панаме, куда отец возил нас на последний семейный отдых больше десяти лет назад, прежде чем запахло жареным и ситуация вышла из-под контроля.
– Да что угодно, чувак, – Мика кивает, готовый угодить, показать себя. – Скажи, что тебе нужно.
Бросаю на него взгляд, и он выпрямляется, гордый, словно солдат перед генералом.
Он молодец, отличный жест от нового парня, но я здесь не из-за него.
Я смотрю на Бриэль.
Весь стол смотрит на Бриэль.
А Бриэль – она смеется.
Мне нет нужды говорить ей встать – она встает сама, и только тогда мне удается как следует на нее посмотреть.
Не знаю, почему я не заметил этого утром. Может, потому что я был занят, пытаясь нагнать на нее страху. Может, потому что весь страх, который она могла испытывать, исчез в ту же секунду, как ее глаза нашли мои.
Я быстро пресекаю эти мысли, сосредоточив взгляд на ее сандалиях и накрашенных розовым ногтях в двух шагах от моих, на дорожке загорелых ног.
Пухлые ягодицы обтянуты короткими белыми шортами с низкой посадкой на широких бедрах. Свободный зеленый топ с логотипом магазина скейтбордов в правом углу чуть не доходит до верха шорт.
Она наклоняется вбок, чтобы поднять с пола рюкзак, и полоска кожи между поясом и топом на мгновение расширяется. Я вижу отблеск серебра, но он скрывается так же быстро, как и показался.
Я борюсь с соблазном задрать подол ее топа и рассмотреть получше, но, бросив взгляд влево, замечаю, что Мика тоже это увидел и сейчас задается тем же вопросом. Он не отводит взгляд, так что я решаю этого не делать.
– Спасибо, что разрешили мне с вами посидеть. – Она останавливает взгляд на Мике, потом поворачивается к столу и, помахав рукой, добавляет: – Еще увидимся, ребят, я уверена.
Я готов отвести ее туда, куда мне надо, но Бриэль не стоит в ожидании, пока я покажу направление.
Она вообще не ждет от меня никакого знака.
Она просто с улыбкой разворачивается, и какого-то хрена я иду за ней следом к выходу.
В ту секунду, как мы оказываемся на улице, на теплом воздухе, и нас больше не окружают десятки чертовых глаз и ушей, я обхожу ее, заставляя остановиться.
Она улыбается, но улыбка исчезает, когда она понимает, что я не улыбаюсь в ответ.
Я раздражен.
