Сломай меня полностью

Малыш издает тихий звук, и моя улыбка становится шире.

– Ты ведь знаешь, про что я говорю, так ведь? – Беру его ручку и чувствую, как крошечные пальчики смыкаются вокруг моего пальца. – Мы с Медвежонком Зоуи покажем тебе столько всего интересного, да ведь, Зо-Зо?

Оглядываюсь, и губы девчушки расплываются в широкой улыбке. Она подбегает к нам. Усаживаю ее к себе на колено.

– Он такой миленький, – Зоуи улыбается малышу, машет рукой, но он уже закрывает глаза.

Она наклоняется и целует его в лоб.

– Я тебя люблю, лучший-прелучший друг. – Зоуи кладет голову мне на плечо и зевает – приближается время ее полуденного сна. – Твоя очередь, дядя Бро.

Целую мальчика в висок.

– Я люблю тебя, Феникс Брейшо.

Из всех дней, когда можно было позвонить, мой брат выбрал именно это утро.

В половине восьмого, когда я уже должна быть в школьном автобусе. Вот только сегодня утром в полвосьмого в школьном автобусе меня не было, как не было и в городе, куда меня отправили силком. Я не была в доме, где меня на самом деле не хотели видеть, и не была в школе, где другие ученики не знали, что и думать о маленькой странной девочке с вечно опухшими глазами.

Сегодня утром я была в теплом коконе татуированных рук, отгороженная от всего мира крепкими мышцами, и при этом в таком комфорте, о котором даже не подозревала.

Я уже давно не получала новостей от брата, что почти пугало, но знать, что он не здесь, мне почему-то было легче. Думаю, он не отвечал, потому что при каждом нашем разговоре ему приходилось лгать… или так – скрывать правду.

Звонка я ждала по стольким причинам… и не ответила на него.

Но по порядку. Я уже проснулась, лежала и вдыхала воздух раннего утра, рассматривала территорию, насколько было видно с того места, где мы находились. Телефон рядом со мной завибрировал, и я его проигнорировала.

Я могла бы даже сказать, что разозлилась на этот звонок, потому что он вторгся в мое утро, но все равно пора было вставать и идти домой, чтобы собраться в школу. В школе я клевала носом, а когда увидела, как после ланча ушли Мак с Хлоей, то сразу подумала, что они отправились знакомиться с новым членом семьи Брейшо.

Выхожу на улицу и достаю телефон, чтобы позвонить брату. Сюрприз, сюрприз – он отвечает после первого же гудка.

– Я был в пяти секундах от того, чтобы заскочить в самолет, Бриэль.

Мне сложно рассмеяться, хотя в обычное время моя реакция была бы именно такой.

– Может, мне стоит почаще игнорировать твои звонки, как ты игнорируешь мои.

Бас молчит, а когда произносит следующую фразу, в его слова вплетен вздох:

– Это нечестно, Бри. Ты знаешь, что я был бы рядом с тобой, если б мог.

Киваю, зажмуриваясь, и говорю себе, что он искренен, хоть мне становится все сложнее верить брату.

Я не должна об этом спрашивать, но не могу удержаться от вопроса:

– Это Брейшо тебя так загрузили работой, да?

Он прокашливается, а потом хрипло и нерешительно отвечает:

– Да, Бри.

Мои глаза затуманиваются, и я пытаюсь убедить себя, что эта ложь досталась ему не так уж легко.

– Я звонил тебе семь часов назад, – говорит он. – А ты даже ничего не написала в ответ. Почему?

– Прости, я была занята, и потом, ну, знаешь, уроки… – Срываю лепесток розы с куста, растущего у школы, и растираю между пальцами.

– Занята в семь утра? – голос Баса полон подозрений.

Шум на заднем фоне дает мне понять, что он уже не один, и наши две минуты тет-а-тет вот-вот закончатся, так что прежде чем Бас меня перебьет, скажет, что ему пора… чем бы он там, черт побери, ни занимался, где бы он, мать его, ни был, я его опережаю.

– Мне пора, Бас… – Раскрываю ладонь, и красный лепесток падает на землю. – Может, скоро еще поговорим.

– Бриэль?

Я опускаю голову, в груди расползается боль.

Мне понятна встревоженность в его голосе, грусть. Не одна я чувствую разрыв…

Я никогда не позволяла себе обижаться на брата.

Он мой лучший друг. Моя единственная семья. Мой единственный друг.

Или был.

У меня теперь есть новые друзья, парочка, возможно. И у меня есть Ройс. Но мой брат?

Я чувствую, что теряю его, и мне это не нравится.

Бас был для меня всем. Я не смогла бы примириться с собой, если бы позволила нам рассориться. Я не знаю, как это исправить, но что я на самом деле знаю, так это то, что готова ради него на что угодно, какой бы ни была цена. Всегда, как и он ради меня.

Потому что мы такие – ублюдки Бишопы.

– Бриэль!

Разворачиваюсь и вижу у обочины машину Мики. На переднем пассажирском сиденье Валин, сзади – Джона. Мика улыбается и кивает мне.

– Поехали с нами!

– Бриэль? – раздается из телефона голос Баса. Я почти забыла, что он еще на линии.

В трубке теперь столько помех, что я его едва слышу.

– Мне пора, – повторяю я. – Меня ждут друзья.

– Это… это хорошо, Бри. Веселись, но будь осторожна. Вокруг происходит какое-то странное дерьмо, так что дай мне знать, если что-то будет не так, ладно? – В его голосе появляется намек на неуверенность, и по какой-то причине мои глаза снова увлажняются.