Резкого рывка от него не ожидаю. Совершенно расслабленный до этого Игнат опрокидывает меня на спину, поправляет плавки и нависает сверху, упираясь одной рукой в плед над плечом. А второй размазывает по мне свою сперму. Словно втирая, метит территорию.
— Хочу, чтобы мной пахла.
Открываю рот, чтобы… возразить? Возмутиться? Удивиться? Согласиться?
И ничего не говорю.
Поднимаю ладошку и легонько касаюсь его колючей щеки, разглядывая ставшие будто бы зеленее и выразительнее глаза.
Понимаю, что просто расширенный зрачок создаёт этот эффект, но всё равно завораживает.
— Испугалась? — спрашивает тихо.
Молчу и отрицательно качаю головой.
— Тогда еще повторим? — ухмыляется и подмигивает.
Киваю, соглашаясь.
— И ротик используем? — уже смеется в голос, замечая мои расширяющиеся глаза.
Возвращаемся домой в половине одиннадцатого. Игнат, как настоящий джентльмен, помогает выбраться из машины и подает руку. Глаза его так и блестят, скрывая хитринку. А рот, того и гляди, расползётся в довольной усмешке.
Нет, таких подколов в поездке, как он подтрунивал надо мной на пляже, больше не было. Но время от времени ловила ехидный взгляд на своих губах. Правда, он тут же отворачивался или отвлекал меня вопросами о детстве.
Делала вид, что верю, но сейчас не выдерживаю.
И когда, вместо того чтобы меня отпустить и дать возможность идти к крыльцу, он загораживает проход, опираясь одной рукой на крышу машины, и большим пальцем другой ведёт по нижней губе, оттягивая её вниз, прищуриваюсь, приоткрываю рот, медленно кончиком языка поглаживаю чужого вторженца, а потом резко кусаю.
— Засранка! — отдергивает палец Игнат, демонстративно на него дуя.
— Сам такой! — фыркаю, нисколько не испугавшись деланно нахмуренных бровей, и проскакиваю под мышкой. — Прекращай хулиганить!
Грожу пальцем и отпрыгиваю подальше, когда он резко шагает в мою сторону.
— Сейчас с ребятами переговорю и приду. Сваришь кофе?
— Конечно, не забудь корзину.
Майский кивает и переключается на Ивана и Павла, что стоят немного в стороне, «не замечая» наших шалостей.
Забежав к себе в комнату, оставляю рюкзак, захватываю пакет с мокрым бельём и влажными полотенцами и спускаюсь вниз.
Включаю кофе-машину и, пока она промывается и разогревается, успеваю забросить бельё в стирку и выставить программу на час. Всё равно спать еще не планирую, дождусь и переложу сушилку.
В очередной раз восхищаюсь мудростью архитектора и продуманностью планировки дома. Всё рядом, удобно, комфортно и функционально. Не нужно бегать из одного конца здания в другой и искать, что и где спрятано. Красота!
К приходу Игната успеваю не только сварить кофе, но и разогреть оставленное на плите тушеное мясо с овощами, и нарезать салат из овощей и зелени.
Когда вернулись с озера, чувствовала себя сытой, но стоило уловить аромат жаркого, и всё, слюнки потекли.
— М-мм, как вкусно пахнет! — обхватывает сзади за талию Майский, крепко прижимая к себе, пока раскладываю еду по тарелкам.
Только вот втягивает воздух, водя носом по моей шее за ухом, а не над тарелкой с ароматным ужином. Мурашки табуном бегут по спине и рукам от его близости. Словно электрический ток прошивает.
Интересно, так всегда будет? Или со временем я привыкну и перестану так остро реагировать.
— Ты же составишь мне компанию? — отклоняюсь немного в сторону, чтобы заглянуть ему в глаза.
— Всенепременно. — целует в губы, что снова привлекают его внимание. — Чем помочь?
— Достанешь хлеб?
— Конечно.
В четыре руки накрываем на стол и с удовольствием уминаем за обе щеки приготовленное Катей жаркое и мой салат. А потом и приговариваем сваренный кофе.
— Очень вкусно. Как ты еще бока не наел с таким шикарным поваром?
Помогаю Игнату загрузить посудомоечную машину и убрать остатки еды в холодильник.
— Каждое утро в тренажерном зале. Иногда бегаю, если успеваю. И с ребятами занимаюсь.
— С ребятами?
— Да. На Вернадского спортивный центр. Знаешь же?
— Да, документы по нему проверяю.
— Ну вот там три раза в неделю веду тренировки по рукопашному бою у парней, что дежурят у нас в охране, в клубе и на других объектах Пашки.
— Ого! — осматриваю Майского еще раз. Уже с точки зрения оценки его, как специалиста по борьбе. И понимаю, что давно могла бы догадаться.
Пусть он и крупный, широкоплечий, но ни грамма лишнего жира, одни мускулы и сухожилия. Сегодня всего успела разглядеть. И отменную физическую форму, и прокаченный пресс, пусть не с кубиками, но и без них идеальный, и перевитые венами руки и ноги, и шею мощную, что потрогала. Хм, и не только её…
Так-с, отвлеклась…
Ну-ка, кыш! Мысли непристойные!
Прокашливаюсь, скрывая таким образом заалевшие щеки.
— Только у парней? — возвращаюсь к разговору.
— Ага. — кивает с улыбкой. — У нас одни мужики работают в охране, а левых с улицы я не беру. Своих хватает за глаза.
— Поня-я-ятно. — принимаю информацию к сведению и «закидываю удочку». — Мне твой спортзал в доме понравился. Не против, если буду в нем заниматься? Обещаю не мешать!
— Конечно, с удовольствием составлю тебе компанию.
И улыбается, как чеширский кот, явно что-то уже себе придумав не пристойное.
