Киваю благодарно и, посчитав разговор оконченным, опять переключаюсь на Игната. Перехватываю его внимательный взгляд в сторону охранника, но он ничего не спрашивает. Потому и я не тороплюсь комментировать.
Из тесных объятий не вырываюсь. Не получится. Да и приятны они, несмотря ни на что. Тем более женскими духами сегодня моё обоняние не рубит.
Спасибо и на этом, кобель-любовник.
— Не хочешь сегодня у меня остаться? — шепчет на ушко, пока поднимаемся на крыльцо.
Давлюсь воздухом, что только-только втянула в себя, и удивленно задираю голову.
Офигеть!
Он ТАМ не сотрется?!
Любвеобильность некоторых индивидов поражает.
— Кхм! — прочищаю горло, пытаясь сформулировать ответ без сарказма и мата, который совсем не использую при общении. Но тут уж очень хочется. — Я думаю… Что тебе не помешает выспаться… Всё-таки ВЕЧЕР был ТАКИМ насыщенным… Устал, наверное… И передышка не повредит…
Боже, я сейчас заржу.
— Ёжик, — смотрит Игнат подозрительно, развернув к себе и удерживая за подбородок, — ты сейчас на что-то конкретное намекаешь?
— Я??? — включаю девочку-дурочку. Ну не буду же прописные истины ему разжевывать, если он считает своё поведение приемлемым. — Нет, конечно! Просто переживаю. За тебя…
«И за себя…», — добавляю мысленно.
Майский притягивает ближе и склоняется, явно рассчитывая на поцелуй.
А я нет! Тем более, что зрители, уверена, еще где-то поблизости.
— Стоп! — упираюсь ладошками в упругую грудь. — До пятницы я совершенно свободна! Сам говорил!
Не выдерживаю и расплываюсь в ехидной усмешке.
Если так сильно чешется, мог бы и не возвращаться!
— Мелкая. — прищуривается в ответ, но давить перестает и отступает на шаг назад. Приятно, когда мужчина держит слово, а не раскидывается им налево-направо, а потом забывает. — Пятница ведь не за горами.
— Ничего страшного. — бравада — наше всё! — Еще целый четверг впереди.
Наконец, заходим в дом, и ощущение чужого взгляда отпускает. Даже плечи сами собой расслабляются.
— Спокойной ночи! — прошмыгиваю мимо Игната на втором этаже и уношусь к себе, не оглядываясь.
Фух! Всё!
Я — молодец!
И неважно, что там подумает этот вечно желающий секса мужчина.
Игнат
Заразка мелкая!
Опять что-то себе надумала и юлит!
Хрен разгадаешь, что у нее на уме.
В один момент вся, как на ладони, открытая, доверчивая и беззащитная. Как на пляже после моей разрядки. Согласная на всё. В другой — ребус, шарада и задачка по высшей математике в одном флаконе. Закрытая и хитрожопая. Вот как сейчас.
И опять что-то в своей головке гоняет, мудрит, просчитывает.
Но, мля, в любой из этих периодов безумно привлекательная.
Хочу её до одури!
Хоть иди в ванную и передергивай, словно пацан малолетний.
Ну, погоди, Ёжик!..
Один день остался…
Всего ОДИН!
Фиг соскочишь у меня потом.
Еще и улыбочки эти с Пашкой…
Перетопчется засранец мелкий! Пусть сразу губу закатывает! Я свою девочку никому не отдам.
Столько ждал…
Моя! И точка!
Раздеваюсь и иду в душ. Наконец-то, этот бесконечный день закончился.
Вымотался, как собака. Не столько трое придурков на пляже умотали своими псевдо-крутыми действиями, сколько бывшая жена и уже бывшая любовница.
Вот тебе и тихая, понимающая женщина!
Ни-хре-на!
— Игнат! Ты не можешь так со мной поступить! — сменила пластинку Полякова, когда взывания к моей совести ей не помогли.
Да. Я приехал сегодня вечером в её дом, чтобы расстаться по-хорошему. Не бросать же любовницу по телефону. Всё-таки столько лет вместе были.
Но… красиво не вышло…
Сначала на меня давили с точки зрения морали. Столько лет вместе. Почти семья. Она для меня всё и на всё, а я — потребитель и моралист, что не может ей до сих пор простить единственной ошибки. То бишь, аборта.
Ведь можно переступить и начать с нуля, забыть, сделать вид, что не было ничего. Подобрать суррогатную мать, взять малыша из приюта, раз мне так хочется ребенка. Но, главное! Быть вместе. С ней. Ведь мы женились по любви, а это чувство не может так просто исчезнуть.
И я ее до сих пор, оказывается, люблю, просто наказываю за совершенное. Но уже достаточно, ведь она тоже пострадала. И да, она никому теперь не нужна. И я не имею морального права её оставлять.
— Лариса, прекращай этот бред. — не выдержал двадцатиминутного концерта одного актера. — Мы с тобой договаривались о свободных отношениях изначально. И о том, что разойдемся тихо и мирно, когда наступит время. Ты согласилась. Не надо теперь этой драмы и вырывания волос на голове.
— Но я думала, что ты изменишься! Оценишь мои старания.
— Нет, ничего не изменилось. У нас был просто хороший секс. Вот и всё.
— Так зачем расставаться-то? Ну поиграешься ты со своей малолеточкой, надоест — бросишь её. А я подожду.
— Потому что я хочу двигаться дальше. Строить отношения, создавать семью, а не топтаться в болоте.
— То есть я — болото?
— Нет, наша связь… Которую давно нужно было разорвать.
— Ну чего тебе не хватает? Ребенок нужен? Так я согласна! Хоть завтра. Можешь даже этой новой своей заделать, а я воспитаю. Будет наш с тобой. Не проблема.
— Не говори ерунды!
