Обернувшись, пытаюсь понять, откуда я прибежала, но там ничего нет. Только темные кусты, закрывающие озеро, – то самое озеро, у которого мы дурачились с Бишопом. Прямо у меня перед глазами пролетает одинокий яркий светлячок. Я улыбаюсь, чувствуя, как маленький жучок зажигает что-то у меня в груди. Протянув руку, я пытаюсь до него дотронуться, но, как только кончик моего пальца касается его тельца, он превращается в каплю крови.
– Фу!
Я отдергиваю палец и снова оглядываю пустое озеро.
– Почему я здесь?
Ветер развевает мои волосы, лаская мою чувствительную кожу, и наконец я чувствую его – сладкий аромат. Склонив голову, я мягко улыбаюсь.
– Тебе понадобилось много времени.
Бишоп делает шаг вперед, встает рядом со мной и смотрит на озеро.
– Теперь ты бегаешь быстрее.
Я ухмыляюсь, поворачиваясь к нему лицом.
– Или ты стал медленнее.
Глядя на него снизу вверх, я замечаю его внешний вид и в замешательстве нахмуриваюсь. На нем нет рубашки, его восхитительное тело выставлено на всеобщее обозрение, а рваные джинсы облегают его длинные стройные ноги. То, что он стоит босиком посреди зимы, кажется смехотворно странным. Как и вся эта обстановка, если быть честной. Я смотрю в сторону скалы, где развлекались мы с Бишопом, – кажется, это было много лет назад. На моем лице мелькает улыбка.
– Вот этот камень.
Никто не отвечает, я поворачиваюсь, обнаруживая, что Бишопа здесь нет.
– Бишоп? – кричу я, оглядываясь по сторонам.
Что-то не так. Все кажется крайне неестественным.
– Котенок, – шепчет Нейт.
Я оборачиваюсь и вижу перед собой Нейта, лежащего на песке. На нем тоже нет рубашки.
– Тебе не холодно? – спрашиваю я его, устав от вида голых торсов.
– Не знаю. – Нейт пробегает взглядом по моему телу, а затем усмехается. – А тебе?
– Нет, я… – Я наклоняю голову и вижу, что на мне нет ничего, кроме маленьких черных стрингов и черного лифчика. – Боже мой!
Но он прав. Мне совсем не холодно.
– Очаровательно. Теперь понятно, почему вы ее трахаете. – Из-за спины Нейта раздается мрачный голос Брантли.
– Бишоп – да, Нейт – нет, – поправляю я его, уперев руки в бока.
– Нейт – почти дважды.
Он ухмыляется.
Я открываю рот, чтобы снова его поправить, когда к нам медленно приближаются Хантер, Джейс, Эйс, Сэйнт, Эли, Кэш и Чейз. Все одинаково одеты – или, вернее, раздеты.
– Вся банда в сборе? – спрашиваю я, качая головой.
Нейт смотрит через мое плечо, его глаза темнеют.
– Теперь да.
Рука скользит вверх по моему бедру, в то время как другая крепко сжимает мою кожу, удерживая меня на месте. Я закрываю глаза.
– Бишоп…
Его губы скользят по моему плечу, а дыхание щекочет мою прохладную кожу.
– Кому ты принадлежишь? – Он проводит языком от лопатки до лопатки, в то время как его рука медленно ползет вверх по моему бедру. – Кому ты принадлежишь, Мэдисон?
Я постанываю, прикусив нижнюю губу.
Он сжимает.
– Я нетерпеливый человек.
– Почему? – спрашиваю я.
Даже в такой момент я умудряюсь начать препираться.
Кончики его пальцев впиваются в плоть моего бедра.
– Скажи это. Скажи мне то, что я хочу услышать, – рычит он, прижимаясь губами к мочке моего уха.
– Тебе.
Дерьмо.
Он усмехается мне на ухо.
– Хорошо. – Его рука скользит по моему животу. – Потому что тебя сейчас трахнут так, как будто ты мне не принадлежишь.
Стоп, что?
Сбитая с толку, я поворачиваюсь к нему лицом. Он видит мое замешательство, ухмыляется и оглядывается через мое плечо. Свободной рукой он тянется к моему горлу, а затем сжимает пальцы.
Дерьмо. Дерьмо в квадрате.
Почему мне так хорошо? Бишоп опускается передо мной на колени, в то время как кто-то, стоящий сзади меня, хватается за мое горло, наклоняет мою голову в сторону и впивается зубами мне в шею.
– Ты хочешь этого, и ты это знаешь.
Брантли.
Черт.
Бишоп срывает с меня стринги, и, смотря на него сверху вниз, я вижу, как он подносит их к лицу и глубоко вдыхает.
– Моя.
Мне хочется изо всех сил его ударить и закричать: «Если я твоя, то почему ты мной делишься?», но я не могу побороть нарастающее во мне чувство. Кажется, будто я парю в облаке экстаза.
Я не чувствую стыда.
Затем Бишоп проводит языком по внутренней стороне моего бедра. На его губах загорается дьявольская ухмылка, а в глазах вспыхивают огоньки. Затем он цепляет мои стринги себе на шею, словно чертово ожерелье.
Господи Иисусе, он издевается?
Рука Брантли прижимается к моему лифчику и грубо обхватывает мою грудь, в то время как прохладный воздух, щекотавший мой клитор, сменяется теплым ртом Бишопа.
– Боже мой! – стону я, откидывая голову назад и ударяясь о грудь Брантли.
Брантли срывает с меня лифчик и ласкает мои соски, пока язык Бишопа кружит вокруг моего клитора, то ускоряя, то замедляя темп.
– Ложись, – шепчет мне на ухо Брантли.
– Что?
Я все еще прихожу в себя, когда он наматывает мои волосы на кулак и швыряет меня на песок.
– Я сказал, ложись!
Я ложусь прямо на спину, и они с Бишопом смотрят на меня, растянувшуюся на земле.
– Вот черт, – раздается третий голос.
Сэйнт. Старший брат Кэша.
Он расстегивает джинсы, и я нервно сглатываю. Святое дерьмо. У него огромный стояк.
