Я прожигаю его взглядом, и он с угасающей надеждой оборачивается на дверь моей спальни, прежде чем снова посмотреть на меня.
– Мэди, я могу объяснить. Это…
Он резко бросается к двери моей спальни и сразу же ее захлопывает. Я бегу за ним и оказываюсь у входа в ванную, дергаю ручку и стучу по дереву.
– Открой чертову дверь, Нейт! – кричу я.
– Нет! Сначала пообещай, что не отрежешь мне яйца или что-то в этом роде.
– Я, на хрен, не причиню тебе вреда!
– Вранье! – кричит он. – Я знаю, когда ты лжешь, потому что ты добавляешь «на хрен» в середине. Скажи мне правду!
Выдохнув, я открываю рот и уже собираюсь сдаться, когда вижу открытую дверь ванной. Ухмыляясь, я делаю виду, что ухожу.
– Хорошо, извини. Ты меня прощаешь?
Я тихо приближаюсь обратно к ванной, подхожу к двери и берусь за ручку. Она не заперта. Ухмыляясь собственной находчивости, я открываю дверь, но улыбка тут же пропадает с моего лица.
– Куда-то собираешься?
Передо мной стоит Бишоп – без рубашки и в рваных джинсах. Так, словно он вышел прямо из моего сна. Жизнь несправедлива, и вселенная чертовски меня ненавидит.
– Я э-э… – я осматриваю комнату, указывая большим пальцем куда-то через плечо, – …я просто пойду.
Я разворачиваюсь и быстро иду обратно в свою комнату, но Бишоп хватает меня за талию, отрывает от пола и перекидывает через плечо так, как будто я ничего не вешу.
– Бишоп! – кричу я. – Поставь меня на хренов пол!
– Ой, ну-ка посмотри… ты снова сказала «хрен». Должно быть, ты злишься. – Он шлепает меня по щеке, его ладонь обжигает мне кожу. – Успокойся, женщина!
– Я тебя ненавижу! – кричу я, когда он швыряет меня на кровать. Утреннее солнце, сияющее в окнах, освещает его спутанные волосы. Каштаново-коричневый цвет красиво контрастирует с его загорелой кожей.
Его глаза становятся почти черными.
– Да? В любом случае мне плевать. Ты говоришь это не в первый раз.
– Это другое! – кричу я, внезапно на него разозлившись.
– Какое? – кричит он, подстраиваясь под мой тон. Раскинув руки в стороны, он ухмыляется. – Какое? Чем это отличается?
– Ты позволил Сэйнту трахнуть меня и хотел, чтобы это сделал и Нейт! – кричу я, слезы ручьем катятся по моим щекам. Боже. Когда я стала такой типичной девушкой? Я мысленно напоминаю себе проверить даты, потому что, судя по всему, в ближайшее время меня ждет визит Матери-природы. Это единственная причина, по которой я могу быть такой плаксой.
Бишоп замирает. Он упирается в меня взглядом, лишив меня возможности шевелиться и контролируя каждый миллиметр моего тела. Если он приходит в такое состояние – а таким я видела его только дважды, – это значит, что прямо сейчас он готов вытянуть из меня всю душу. Но в комплекте с моей душой идут и мои демоны, а это он начал понимать совсем недавно.
– Повтори, – тихо рычит он. Слишком спокойно.
Я дрожу, потому что мне чертовски страшно. Все инстинкты выживания, которые есть в человеческом теле, сейчас находятся в состоянии повышенной готовности. Бежать. Я должна бежать. Но не могу, потому что его взгляд меня парализовал. Потому что…
– Мэдисон, – повторяет он тем же тоном, слегка склонив голову и медленно направляясь к изножью моей кровати. – Повтори то, что ты только что сказала, и очень тщательно обдумывай каждое слово, потому что прямо сейчас мои пальцы готовы сломать несколько шей… – он делает паузу, прерывая наш зрительный контакт и глядя прямо на мое горло, – …и твоя тоже выглядит довольно хрупкой.
Вот дерьмо.
– Хорошо, подожди. – Я встаю с кровати, чувствуя чуть большую уверенность стоя на ногах. – Я имела в виду, что… – Он толкает меня обратно на кровать. – Бишоп! – кричу я, приподнимаясь на локтях и глядя на него снизу вверх.
– Кто-нибудь из них тебя трогал?
– Бишоп…
Он хватает меня за ногу и толкает на кровать, оказываясь прямо между моих бедер.
– Не надо, Мэдисон. Не шути с этим.
– Я имела в виду, что это…
Он прижимается губами к изгибу моей шеи и с силой ее кусает.
– Что? – спрашивает он, его голос вибрирует на моей коже.
Его другая рука приближается к моему горлу. Большой палец мягко касается линии моего подбородка, пока он целует и ласкает всю мою шею. Прикусив нижнюю губу, чтобы подавить стон, я закрываю глаза, но затем он прижимается ко мне своим членом, и я теряю контроль.
– Это был чертов сон! – кричу я, продолжая на него злится.
Он останавливается, делает паузу и утыкается лицом мне в шею. Проходят секунды, когда я чувствую, как его тело содрогается.
Прищурившись, я бью его по ребрам.
– Ты, на хрен, смеешься?
Он взрывается приступами смеха, перекатывается на спину и хватается за живот.
– На хрен.
Я смотрю на него, раздраженная и сбитая с толку, но когда я собираюсь ударить его снова, то понимаю, что впервые вижу смеющегося Бишопа. Или широко улыбающегося. Или просто улыбающегося без скрытых мотивов.
Не сдержавшись, я хихикаю.
– Прекрати смеяться. Это не смешно.
Он захлопывает рот, пытаясь сдержать новый приступ, а затем смотрит на меня смеющимися глазами.
– Извини, детка. Но это чертовски смешно. Ты злишься на меня из-за сна.
– Прекрати. Это было нечто большее, и это было похоже на…
