– И что? – набравшись откуда-то взявшейся храбрости, я даже посмела огрызнуться этой холодной и бесчувственной женщине, что матерью гордо называлась. – Дома раны залижу.
– Нет, никаких дома! Ты будешь тут, – мама дёрнула меня за руку, отчего перебинтованная голова, и без того разрывающаяся от непроходящей боли, дернулась.
Я зашипела от вспышки и темноты в глазах, но устояла. Лишь схватилась за металлическую перекладину кровати. Конечно, ей нужно было, чтобы я была в больнице, ведь сюда Королёв не сможет пробраться! Ха! Ха! Ха! Мама плохо знает моего Мирошу, он сквозь стены пройдет, лишь бы увидеть меня, лишь бы убедиться, что со мной всё хорошо! Ну и пусть не появился за две недели! Ну и пусть не звонил, ведь мама телефон конфисковала. Домой мне нужно, там он придёт! Бросит в окошко камушком и будет ждать у пожарной лестницы, чтобы посадить себе на шею. Нет, бежать нужно! Но не только, чтобы с Королёвым поговорить…
Я вздрагивала от каждого укола и забора анализов. Боялась так, что зубы скрипели! До моего дня рождения оставалось всего десять дней, а значит, мама уже ничего не сделает, узнав, что я беременна! Мне бы только сбежать отсюда до того, как она узнает. Моя паранойя настолько зашкаливала, что я даже не ела больничную еду. Питалась хлебом и водой из-под крана. Теперь я знаю, на что способна моя мамочка! Но я не дам в обиду ни себя, ни Мишку. Нужно лишь найти Мирошу… Только бы в глаза его синие заглянуть, чтобы глотнуть силы его и спокойствия.
Только бы сбежать…
– Дура! – вскрикнула мама. – Он женится!
– Нет…
– Да! Я ходила к его отцу, – выдохнула мама, опускаясь на скрипучую кровать. – Хочешь домой? Хорошо. Я попрошу подготовить документы на выписку, а ты пообещай, что дождешься. Там подписи твои нужны. Я скоро…
***
– Спасибо, – я сжала зубы, сжала мамины пальцы и сняла со своего локтя. – Единственное, что уже не изменить, мамочка, это тот самый день, и не потому, что невозможно, а потому что Я не хочу. А с остальным справлюсь!
– Прости…
Это слово, которое я ждала долгие года, эхом гуляло в голове, пока я неслась по лестнице.
Прости? Вот так просто?
<p>Глава 16.</p>Глава 16.
Королёв
Я даже не стал прощаться с Петькой, лишь нервно кивнул и снова запрыгнул в машину. На кончике языка жгучей перчинкой застряли слова «беременность» и «аборт». Я даже думать об этом не мог, физически отвергая вероятность как первого, так и второго. Влюбился я, как мальчишка… Думал, что потусуюсь месяц на малой родине и обратно, к океану. Но не тут-то было! Олька не выходила из головы ни днём, ни ночью. Она, как тиканье часов, стала постоянным сопровождением всего, что бы я ни делал. Спустя месяц случайных встреч, уже стало предельно ясно, что не уеду никуда. Поэтому и пошёл работать к Лёвке, мы гоняли тачки с Владика, перепродавали и заново вкладывали деньги в дело. Наверное, это было нашим с ней спасением, потому что выносить её присутствие рядом с собой становилось всё невыносимее. Меня пугал её возраст, тормозил, отрезвлял. Я нашёптывал себе, что ей всего шестнадцать, тогда невыносимый, почти болезненный стояк лишал меня сна напрочь. А проводя половину месяца в разъездах, я мог оттянуть неизбежное.
