— Тогда почему не забрал её? Ты видел эти глаза, что больше не светятся счастьем? Видел? Они ж мутные, как стекло у пивной бутылки. Безжизненные.
— Алевтина Александровна, я готов на откровенный разговор, готов ответить на любой неудобный вопрос, но при одном условии.
— Ого! — Алечка будто случайно пнула носком туфельки топор, что лежал у её кресла. — Условия ещё ставит. Бессмертный или на голову отбитый?
— Даже если я вам не понравлюсь, а тут уж простите, но вариантов у вас нет, вы не будете влиять ни на Мишку, ни на Лялю. Кусок жизни вырван не только у нее, Алевтина Александровна.
— О! Нет уж… Увольте, — громко рассмеялась старушка, опустошила чашку с очередной порцией успокоительного и села в кресло. — Я один раз уже повлияла… Вот никому не рассказывала, Королёв, а тебе расскажу. Мне так хотелось невестку умную, скромную, хорошую, чтобы и дома чисто, и сама как с обложечки и утром, и вечером, для сына все старалась. А он влюбился в вертихвостку Зинку. Я тогда чернее тучи ходила, устроила ему выволочку по всем законам жанра, сказала, что её ноги в моем доме не будет! Стас собрал вещи и ушел жить к другу. Признаться, я даже театрально скончаться от разбитого материнского сердца не успела, потому как узнала, что курица та замуж выходит, но не за моего золотого сыночка. И даже обидно стало… Да она молиться должна была на моего Стасика, и универ с красным дипломом, и красавец, и умница! А она за какого-то ботаника замуж вышла. Тьфу… Вот тут и подоспела Наталья, она отвечала всем моим желаниям, а главным её достоинством - сына моего любила так, что этой любви на двоих хватило. Сдюжила она из него эту пакость вертлявую. Свадьбу сыграли… Только вот зря я вмешалась тогда. Зря… Погоревал бы, да снова влюбился. Отговорить надо было…
— Алевтина Александровна, вы к чему меня ведёте?
— Зинка прозорлива оказалась, и ботаник её вмиг директором НИИ оказался, где работал Стас. Она, дрянь такая, и квартиру сыну выбила в своем же подъезде, и в командировки его на полгода отправляла. Конечно! Её-то ботаник престарелый уже не мог своим стручком опылять… Хм… Прости, забыла сказать, Токаревы у них фамилия была…
Я дёрнулся, поняв к чему была вся эта исповедь.
— Настя…
— Настя — дочь её, ну и когда-то лучшая подружка Ольки. И я подозреваю, что ты имел честь с ней разговаривать.
— Алевтина Александровна, а что вы имеете в виду?
— Это Настя растрепала матери про дневничок тот в желтой обложечке, а та и рада стараться. Я не сразу узнала, что там произошло. Катька истерику закатила, что Олька уже две недели недоступна, и консультации все пропустила перед экзаменами. Поздно я забрала Ольку, за это и корю себя. И все годы мучаюсь, чего это тебе Настя про Ольку рассказала, что ты искать перестал?
— Алевтина Александровна, — я пересел на диван, поближе к разрумянившейся бабушке, на всякий случай откинув топор подальше. — А с чего вы взяли, что она мне что-то наговорила?
— Зимой случайно с Настей пересеклись. Идет такая красивая, счастливая в норковом манто, а увидев нас, бросилась прямо через всю улицу. Стала хвастаться бриллиантами, и тем, что замуж выходит за олигарха какого-то. Оля даже говорить с ней не стала, ушла к Мишке на спортивную площадку, а я внимательно наблюдала, как Настя презрением Олькин пуховичок с рынка прожигает. Вот тогда она и спросила меня, не нашел ли ты её? Я все пытала её, хотела фамилию твою узнать, чтобы самой найти и в морду твою разукрашенный плюнуть, но Настя лишь рассмеялась и убежала к старикашке своему. Эх… Знала бы я, что фамилия твоя под носом у меня столько лет…
— Я вас услышал, Алевтина Александровна. Но исповеди моей вы не услышите, — снова закурил, наблюдая, как Олька нервно расхаживает вдоль забора, пытаясь подслушать, что у нас происходит. — И Олька не услышит. Но я все равно найду того, кто сделал это.
— Это не Наталья, — вздохнула Аля и смахнула скупую слезу. — Я заставила её забрать заявление тогда.
— Вы?
— Она дура, конечно. Как и я, намечтала для дочери мужа идеального, воспитывала её в ежовых рукавицах, чтобы не упустить… А когда поняла, что все уже случилось, смирилась. Да, Мирон, ты - не идеал для неё, но и Олька ей не враг. Она поэтому к твоему отцу пошла, чтобы заставить тебя жениться на дочери, но… переиграла. Батька у тебя ещё тот придурок, надеюсь, это не наследственное. Выяснилось, что женишься ты, соколик мой ясный… — бабушка потянулась рукой за топором, но я перехватил её вовремя. — Тогда Наталье и сорвало крышу. Она отнесла заявление в полицию как раз вовремя, ты ж уже неделю в КПЗ чалился? Я её не оправдываю, Мирон. Но это не она…
— Я никогда не был женат, Аля, — сжал челюсть, чтобы не брякнуть лишнего.
— Мстила за честь дочери, — Аля плеснула себе ещё коньячка, выпила и занюхала папироской. — Я бы тоже мстила. Не хочешь жениться - на колыму!
— Лучше бы меня спросили для начала, Алевтина Александровна. Все что-то делали, решали, прятали, фамилии меняли… Но без меня!
