— Не говори Ольке, — старушка сжала мою руку. — Мы все напортачили. Все… Не говори… Хочешь, мне все расскажи, я с собой унесу твою боль, но сдержись, Мирон. Она никогда не простит себе…
— Нечего прощать, — я затушил сигарету, пожал бабушке руку и встал. — Это я козёл.
— Согласна, — закивала Аля. — Козлина, каких поискать! Правда забираешь их от меня?
— Правда.
— Мироша… — на веранду влетела Оля, вся в красных пятнах от нервного напряжения. — Я не оставлю бабушку одну!
— Значит, с нами бабушка поедет, — пожал плечами.
— Ещё чего! У меня вальс по четвергам, а в выходные преферанс и покер. Я не намерена тухнуть с вами в городе, — шикнула Аля, пряча бутылочку в рукав.
— Мироша, ну нельзя так. У Миши школа осенью, друзья, да и бабушка старенькая уже, — Оля заикалась, пытаясь донести до меня свои сомнения.
— Оля, — цыкнул я, дергая к себе за руку. — Запомни, что нет ни одной проблемы, которую мы не смогли бы решить. Ни одной!
— Я через месяц на работу выхожу, а школа в десяти минутах отсюда. Хорошая школа, Королёв. Мишке понравится, — дергала она меня за руку. — Давай договариваться, Мироша. Только не руби с плеча. Давай договариваться!
— Месяц?
— Да.
— Тогда договор, — я протянул ей руку. — Ты даёшь мне месяц, Сладкова, чтобы стать отцом для Мишки, а тебе не просто однофамильцем. Живем там, где я скажу неделю, а в выходные «Вишнёвый», тебя устроит?
— Устроит, — закивала Оля.
— Но вместе! Каждый день, Олька. С утра до ночи, без каких-либо предлогов сбежать и прятаться. Вы узнаете меня, я – вас. Договор?
— Хорошо…
— А через месяц ты становишься моей женой, — я нагнулся к ней, поцеловал в кончик носа. — Настоящей! Если тебя все устроит. На привязи тебя держать не стану.
— Ну и зря, — крякнула Любовь Григорьевна, высунувшись из-за пушистой туи. — Царёв тоже либеральничает с Катериной. За хвост и в ЗАГС. Правильно я говорю, Аля?
— С прискорбием заявляю, что согласна я с Любой. Королёв, ты дурак.
— Она ещё сама за мной бегать будет, — рассмеялся я, обнимая растерянную Олю.
— Ба… — захихикала Сладкая. — А ведь буду… Побегу!
— Тогда к вечеру будьте готовы, — поцеловал Олю ещё раз, кивнул старушкам и пошел в сторону соседнего дома, где на ступеньках уже возвышались Керезь и Сашка. — Оля, все вещи собирай! Слышишь?
— Слышу, Мироша… Слышу…
— А мне почирикать кое-с кем надо…
Глава 25.
— Здоро́во, — Царёв хлопнул меня по плечу, как только я взбежал по лестнице веранды, на которой стояли друзья. — Живой?
— Не дождётесь. Сань, а есть у тебя в «Вишневом» что-нибудь на продаже? — внутри кипела злость на то, что приходится уходить, что приходится сдерживать свои эмоции перед Мишкой, но перекрывал это всё восторг, что сегодня моя пустая квартира навсегда потеряет тишину, что шла в комплекте от застройщика.
— О! Потеряли пацана, — не на шутку развеселившись, Керезь рухнул в гамак. — Вы можете как-то поаккуратнее, что ли? А то разом двух холостых друзей лишился. По очереди сложно, что ли? Сердце у меня слабое, парни…
— Ладно, — крякнул Царёв, переворачивая гамак ногой так, что Гера рухнул на пол, сотрясая веранду своим немалым весом. — Покажу тебя врачу своего деда, он и сердце лечит, и недержание, включая словесное. Мирон, в «Вишнёвом» вообще ни одного свободного участка.
— Жаль, друг. Мне очень жаль, правда. Неловко даже как-то выгонять тебя со своей фазенды. Ты, кстати, успел прибрать после своего приступа ревности? А то у меня ребёнок маленький, сам понимаешь, — я прищурился, рассматривая удивленное лицо друга. — Ладно, так и быть … на время. Пока ты ищешь для меня подходящий вариант.
— А если не найду? — Саня достал сигарету, но, запнувшись о мой возмущенный взгляд, покорно убрал в карман джинс.
— Построишь, — я пожал плечами, пародируя фирменный жест Царёва.
— Вот же мне повезло, — друг рассмеялся, не сдерживая радости, что плескалась в его голубых глазах.
— Твоя жена – крестная мать моего сына, между прочим…
— Договорились. Но чур не к завтрашнему дню.
— К сентябрю успеешь?
— Успею, Королёв… Успею.
— Для меня задания будут? Может, метро построить? — все не мог уняться Гера. — Ты только скажи, я видел у Мишки там совок и ведёрко у калитки валяются. Хоть сейчас начать могу.
— Будет, Гера, — пропустил довольную ухмылку Керезя, но мне уже было не до шуток. Я всё посматривал на часы, понимая, что пора… — А найди мне Лену Лебедь? Она училась со мной вместе. Говорят, в Штатах живет, так вот мне контакт её нужен.
— Фух… — Гера наигранно стер пот со лба. — Это я могу.
— Есть ещё парочка заданий, — я махнул Катерине, чтоносилась по участку, гоняя с Мишкой футбольный мяч. Будущая Царёва понятливо кивнула, отправила мяч на участок Ольки, проводила Мишку за калитку и вприпрыжку бросилась к нам. — Гера, достань на субботу три билета на хоккей?
— Ты жив, мой дружочек? — Катя, несмотря на откровенное недовольство Сани, аккуратно приобняла меня. — Ты пережил Армагеддон, поздравляю с боевым крещением. Царёву в своё время тоже досталось от моей буленьки.
