Мы уже неделю как жили в новом доме. Царёв слово своё сдержал и построил для нас к сентябрю новый дом. Небольшой светлый, уютный и с колоннами, чтобы поддержать стилистику. Он так разошёлся, что выкупил на первой линии ещё пару участков, и там уже активно роются котлованы для них с Катериной и Керезя, что душу чуть не вытряс из друга на нашем новоселье. Алечка, к моему удивлению, по ночам не врывается, лишь иногда приходит по утрам, чтобы забрать внука, но не с пустыми руками, а с горячей горкой оладьев, которые я с детства люблю.
— Что тут у вас? — дверь открылась, а по мраморному покрытию зацокали каблучки, а вскоре в нос ударил аромат густого цитруса. — Вы на время смотрели? Станислав, они ещё не готовы!
Олькины родители появились в гостиной при полном параде: Наталья была в идеальном брючном костюме песочного цвета, ну а Станислав на ходу затягивал галстук, нервно заправляя его в зажим на рубашке.
— Мама, здравствуй, — он поцеловал старушку и посмотрел на наручные часы. — Что происходит?
— Мишка решил с первого класса разорить своего папаню, — Алечка не упустила момент, чтобы уколоть меня, зная, что всё сойдет с рук. — Вот, полюбуйтесь, вымахал из новенькой формы. Олька там волосы рвёт на себе.
— Бабушка Наталья, дедуля! — завизжал Мишка и с топотом бегемотика сбежал по лестнице. — Я готов!
— Там тепло, можно и без пиджака, — бабушка Наталья поймала пацанёнка и нацепила на него бабочку, поправляя уложенные на бок волосы. — Он не замёрзнет. Так пойдем.
— Выходим, молодые! — Станислав подхватил внука на руки и понёс на парковку. — С нами поедешь, Мишаня?
— Поеду! Бабушка Наталья! Аля! — вопил Мишка, покачиваясь на шее у деда. — Идём скорее!
Я подмигнул сыну, проводил женщин, а сам стал ждать жену, что сегодня была сама не своя. Нервничает, наверное… Целое утро в ванной просидела. Я и сам дёргаюсь, но изо всех сил стараюсь в руках себя держать.
— Ляль…
— Бегу, Мироша! — она сбежала по лестнице, надела строгий пиджак, поправила воротник рубашки. — Ой, а Мишка где? Миша-а-а-а!
— С бабушками и дедом уехал уже.
— Как?
— Догоним, милая.
— А цветы? — ахнула она, вытягивая из ниши под лестницей заготовленный букет.
— Идём давай, а то, пока ты соберешься, пора уже будет в универ собираться, — я рассмеялся, обнял жену и поцеловал в макушку. Ляля вздохнула и уже через мгновение стала успокаиваться.
— Идём…
Мы догнали родителей у школы, Аля стояла у газона, размахивая тростью, отгоняя желающих занять свободное место, а увидев нас, убрала смертельное оружие.
— Наконец-то! Ляля, а тебе не надо к своему классу?
— Аля, — цыкнула Ляля. — Я в этом году отказалась от класса. Мне предложили временно заменить завуча организационной части.
— Хорошо, — бабушка прищурилась, осмотрела внучку с ног до головы и пошла на задний двор, где уже толпились родители. — Мирон, мама твоя уже там.
— Вот приставучая, — ворчала Ляля. — Мироша, цветы не забудь.
— А мне ты когда об этом рассказать хотела? — признаться, я сам был в шоке, потому что моя сладкая так готовилась к новому классу, что целыми днями изучала обновлённую программу, спущенную перед учебным годом. И медкомиссию прошла, и блузок себе бабушкиных накупила. Короче, готова была, а тут… нате здрасьте.
— Сегодня, Мироша, сегодня, — Ляля взяла меня за руку и потащила в толпу.
— Королёва, я тебе жопу нарумяню прямо сейчас! Что за секреты, я не понял?
— Мирон, давай мы сына в первый класс проводим, а потом моим воспитанием займёмся? — Оля пылала от румянца, да и вела себя откровенно странно и дёргано. В груди поселилось чувство звенящего беспокойства. Мучает её что-то… Уволили, что ли? Или класс не дали? Так и чёрт с ним, я ж ей предлагал гимназию рядом с домом в городе. Чёрт, какого хера?
— Сладкая, говори, — дёргал я её за руку, пытаясь заставить посмотреть в глаза.
— Потом! — Ляля танком пёрла вперёд, даже не думая останавливаться. Или говорить не хотела?
— Сейчас говори!
— Миша! — Олька увидела нашего прилизанного малыша в толпе и рванула к нему.
Сын стоял испуганным воробушком среди галдящих первоклашек, озираясь по сторонам. Сердце защемило и захотелось забрать его и увезти туда, где спокойно и весело… Но нельзя. Это его первая ступенька лестницы, с которой иногда придётся падать, а иногда через силу карабкаться вверх. Мишка заметил мать и заулыбался.
С момента нашего серьёзного разговора он ни разу не назвал меня папой. Да он вообще перестал меня называть хоть как-то. Нет, отношения наши не изменились, Мишка иногда ездил со мной на работу, да и спать не шёл, пока я с работы не вернусь. Дядь Мирон исчез, но и папа всё никак не приходил. Меня это совсем не беспокоит, потому что моей любви хватит даже до его пенсии. Пусть сам решится, а я дождусь. Обязательно дождусь!
На ступени школьного крыльца вышла, очевидно, директриса, и музыка стихла. Учителя выстроили первоклашек в шеренги, родители вручили им букеты с пышными и высокими гладиолусами, из-за которых теперь малышей почти не было видно. А я ещё ругался на Лялю, что букет маленький заказала.
