Когда Нина и Таня закончили детский сад, им подарили по будильнику. Будильник Нине и будильник Тане – итого два будильника. Там всем дарили будильники, на детскосадовский выпускной, в том смысле, что вот, все выросли, и теперь начинается взрослая жизнь, в которой нужно будет самим вставать в школу. Сверху у этих будильников приделаны старообразные звоночки с молоточками. То есть они не пищат электрическим писком, не включают музыку и не светят на потолок дневным светом, подобрав специальный момент, в который лучше всего просыпаться, а яростно трезвонят на всю квартиру, так что все подлетают на полметра в кроватях – Тёма в своей комнате, а родители в своей – и там уже просыпаются, прямо в воздухе.
Вот и сейчас Тёма и мама подскочили на месте, а потом мама пошла делать бутерброды и причёсывать Таню и Нину. Тёма вполуха слушал, как она объясняет про командировку, и Таня возмущается, что папа не разбудил её перед уходом, и мама говорит, что папа, конечно, зашёл к ним с Ниной и поцеловал, и тут вдруг вспомнил про свой сон.
– Слушайте! – закричал он. – Мне приснилось, что я ночью проснулся от того, что светит солнце. Я встал… ну, во сне, и пришёл на кухню. Тут никого не было. Никого из вас, чайник холодный… А в окне как будто уже закат. Я сходил в туалет, а когда вышел, оказалось, что ночь.
– И что ты сделал? – заинтересованно спросила Нина.
– Ну что, – сказал Тёма, – пошёл и лёг спать.
– Да уж, – фыркнула Таня, – вот это сон. Пошёл и во сне лёг спать. Это двойной сон!
Мама внимательно посмотрела на него и сказала:
– Вполне возможно, что это был не сон.
Таня и Нина шумно выдохнули. У Тёмы и самого было странное ощущение про этот сон или не сон, но он недоверчиво переспросил:
– Как это не сон?
– Машина перевода часов сломалась, – сказала мама. – Помните грозу?
Все кивнули.
– Она была из-за этой поломки. И мы даже представить себе не можем, что ещё могла натворить Машина перевода часов. В общем, мне кажется довольно вероятным, что ночью наступил рассвет, закат и ещё чёрт знает что… Всё, пошли, а то опоздаем.
На улице стало посветлее, но полностью туман не исчез. Дождь шёл крошечными капельками, как будто из пульверизатора. Он размыл все краски, так что всё вокруг стало равномерно серо-бежевым. На остановке стояли двое мужчин в красных шапках, но и этот красный цвет как будто кто-то выпил.
– Чёрт, – сказала мама, когда они залезли в трамвай, – что-то с интернетом сегодня. Ничего не грузится.
Тут на неё с интересом поглядели сразу несколько трамвайных пассажиров.
– И у меня тоже, – сказал один из них, невысокий скрипучий шкаф. – А какой у вас оператор?
– Тет, – ответила мама.
– У меня тоже, – сказал шкаф, – наверно, это у них там что-то. Я с утра не успел позвонить.
– Вот у меня не Тет, – вмешалась энергичная пожилая крановщица. – А всё равно ничего не работает! Надо внука спросить…
– И у меня не работает, – подтвердила красавица с пугающе длинными ногтями, не уточняя своего оператора.
Остальные пассажиры не высказались. Тёма многозначительно посмотрел на маму, она пожала плечами. Тогда Тёма отвернулся к окну и стал считать яркие цвета, которые попадались по пути: по-настоящему красный помпон у бабушки на шапке, жёлтый фургон, графити на повороте – розовое сердце с чёрной каймой, а рядом что-то бирюзовое.
– Ногти, – громким шёпотом подсказала Таня, кивая на красавицу, у которой тоже не работал интернет. Ногти у неё были ярко-фиолетовые с зелёными и голубыми стразиками.
Трамвай миновал мост и подъехал к Центральному рынку. Тёма с некоторым трепетом взглянул наверх, туда, где должна была быть Машина перевода часов. Она действительно там была. Вокруг неё ещё летали клочья тумана, но они уже не могли скрыть Машину полностью. Сейчас она была не похожа ни на колесо обозрения, ни на конструктор. Был виден только огромный тёмный диск. Он вращался, но так быстро, что казался неподвижным.
– Мам, смотри, – сказал Тёма.
Но мама и так смотрела. А большинство пассажиров трамвая Машиной не очень заинтересовались. В утренних сумерках тёмный диск над каналом выглядел как-то на удивление обычно, как будто он сто лет тут висит и ещё столько же провисит.
В школе они застали какой-то переполох. Точнее говоря, не в самой школе, а на первом этаже, в отделении банка, не имевшего к школе отношения. Какая-то клиентка, по виду – тигрица, изо всех сил орала на бедную операционистку. Так громко и отчаянно, что школьники не шли к себе в классы, а останавливались в холле послушать. Но ничего на самом деле интересного не было – насколько Тёма понял, тигрице нужно было срочно получить деньги, какая-то сделка у неё срывалась, а деньги всё не приходили, опять-таки – из-за неработающего интернета.
– Но у меня всё работает! – кричала тигрица и показывала операционистке свой телефон.
– Наш сайт у меня тоже работает, – отвечала операционистка, – но платежи из других стран не проходят, к сожалению, придётся подождать.