Лишних разговоров с одногруппницами по пути на остановку лучше было не заводить. Вот так потерпишь с полминуты — и мозг целее будет, и лишний раз не ковырнёшь себе душу тем, что с окружающими теперь всё иначе. Всё меньше общих тем, всё плотнее прикрывающая мир пелена, всё тише и тише чужие эмоции, предложения, оценки. Всё дальше другие.
Хорошо, если поход в «Омегу» в следующую субботу поможет хоть что-нибудь исправить — и зацепиться за Ташу… ещё бы она опять не замолкла. Может, хотя бы к такой тихоне Артём отнесётся благосклонно. А Юлька — она всё чувствовала. Разлом, произошедший между ними, был не только в воображении, но и на самом деле. Мира — с Артёмом. Артём — против Юльки. И Мира…
Вот и теперь она напустила на себя вид, будто ей нужно найти что-то в сумке, и примостила вещи на старой парте, стоящей в углу. Сегодня они встречались с мамой прямо в университетском сквере. Наверное, она уже ждёт там или вот-вот подъедет.
— Рыжик!
Это Юлька, просунувшись в приоткрытую входную дверь, окликнула Рыжову, которая всё ещё мешкала у гардероба.
— Рыжик, ты идёшь? Пироженки меня заждались.
Рыжику сейчас правда лучше было отсюда уйти. Мира начала раскладывать вещи по кармашкам сумки, чтобы хоть чем-то себя занять и протянуть оставшиеся несколько секунд. Наконец услышав стук каблуков по кафелю, она выдохнула и посмотрела на часы. Ещё две минуты, и можно было самой идти в сквер.
По скверу прокатился ветер — и тут же утих. Студенты, на сегодня уже свободные, сидели на скамейках то тут, то там. Каждый дружеский кружок щебетал, смеялся о чём-то своём, не обращая внимания на то, что творится вокруг. И каждую стайку Мира обходила взглядом, чтобы нечаянно не растревожить больное место.
Обнимая маму при встрече, она удивилась запаху её духов. Мама носила их уже столько лет, что страшно было представить, — кажется, с самого Мириного детсада, — но впервые в этом вишнёвом аромате родились горьковатые чужие нотки.
— Похудела ты что-то с прошлого раза, а, дочь? — Мама протянула руку к щеке Миры, и та еле сдержалась, чтобы не отпрянуть.
— Ну, может, меня там мучают, — сдавленно хихикнула Мира.
— Да ты сама кого хочешь замучаешь. Ты там хоть готовишь?
— А куда деваться. Но рис этот дурацкий так и слипается.
— У бабушки спроси, заодно и отношения наладишь, — посоветовала мама, заворачивая к свободной скамейке. — Чего ещё расскажешь?
Мира догнала её, уселась и накинула на плечи палантин.
— Да вот, стараюсь спрашивать, лишним не будет. В театр ещё ходили недавно, рецензию написала. В факультетской газете опубликуют… В приют пойду скоро — к собакам…
Она мысленно бегала по внутреннему списку того, о чём можно было рассказать. Ей тяжело было говорить о своей новой жизни. Вдруг мама чересчур забеспокоится и начнёт задавать ненужные вопросы?.. Такие же, как Юлька, — по сути нужные и закономерные. Вот, к примеру, о том, как у них с Артёмом дела… Дёрнув плечом, Мира отмахнулась от мыслей, как от надоевшей мухи, и силой вернулась к убеждению о том, что всё в порядке.
— Ну совсем ты у нас уже взрослая. — В уголках маминых глаз появились морщинки. — И деловая. Хотя всего месяц как из гнезда.
— Привыкай, — нервно хихикнула Мира.
— Не могу. Так и хочется, чтобы ты вернулась и ещё побыла ребёнком.
Мира постаралась проглотить ком, вставший в горле.
— Только это уже невозможно, — сказала мама со вздохом и замолчала уже надолго.
Как это часто и бывало, она не могла перестать вертеть кольцо на пальце. Это было кольцо с аметистом, которое ей когда-то подарили Мира с её отцом на день рождения. Мира сама выбирала это кольцо. Глядя на него, она каждый раз вспоминала, как отец разбудил её затемно и достал ту самую тёмно-красную бархатную коробочку. Потом они с хитрым видом прокрались в комнату родителей и на секунду остановились, в полумраке глядя на то, как мама спит, выпростав руку из-под одеяла. Отец дал коробочку Мире, и та тихонько положила её в раскрытую будто бы специально на тот случай ладонь мамы.
Мира вздрогнула, увидев, как она, словно поймав себя на очередном поражении перед привычкой вертеть кольцо на пальце, сняла его, протянула руку и сказала:
— Померь.
Мира неловко взяла кольцо и надела его на безымянный палец.
— Великовато, — заключила мама так, будто ей хотелось сказать ещё что-то важное. — Но вот опять поднаберёшь, и будет как раз.
— Так ты мне? — Голос Миры дрогнул. — Может…
— Привыкай к тому, чтобы носить кольца. Скоро, может быть, ещё кто-нибудь подарит. — Мамины слова звучали так, словно она представляла себе, как ест что-то вкусное. — Кстати, вы уже говорили о том, что дальше собираетесь делать?
— Тёма говорит, что всё будет.
— А ты сама как считаешь?
— Я тоже так думаю. Хоть мне и бывает сложно, — призналась Мира.
— Вот ты сейчас пожила с ним, увидела его недостатки… Умножь их на десять, — вздохнула мама. — Так и будет в браке. Если повезёт.
Мира почему-то подумала вдруг о том, как складывались отношения у её родителей, когда всё только-только начиналось. А потом вспомнила тот день, когда они вдвоём с мамой переехали в Сориново.
— Но ведь у всех бывает притирка?
