— А я не успела прийти. Собиралась, но уже ближе к делу поняла, что не уложусь, — промолвила Таша.
Мира ловила себя на мысли о том, что не может привыкнуть к тембру её голоса — глухому, слышному будто бы из-под вакуумных наушников. Редко кому-нибудь удавалось различить его в общем шуме.
— Помощь привезли нашим хвостатым, а рабочих рук как всегда не хватает. — Похоже, собачий приют был единственной темой, на которую Таша была готова поддерживать разговор здесь, на гумфаке.
— А что надо делать?
— Вольеры убирать… их несколько десятков. Не для брезгливых дело, знаешь. Корма раскладывать. На выгул водить. Ветошь разбирать… — Таша стрельнула глазами вверх: видимо, дальше был длинный список.
Пелена понемногу рассеивалась, давая вернуться в реальный мир с его проблемами, и Мира сделала ещё один шаг к нему навстречу.
— А когда можно… прийти?
Таша глянула из-под очков так, будто видела что-то новенькое и одновременно знала, что оно обернётся уже старым и привычным разочарованием.
— Новичкам лучше в день открытых дверей. Тогда всё объясним и покажем. В следующую субботу. Ты пока группу в ВК найди — знаешь же, как называется?
Мира кивнула. Уж это-то она знала.
А вот как поддержать разговор дальше, когда тема себя исчерпала, так и не придумала, поэтому они с Ташей сидели в молчании. До тех пор, пока то по одному, то парами, то стайками начали появляться в коридоре остальные. Университетский шум завертел Миру, и она очнулась только к середине пары, когда ей вдруг пришло сообщение от Юльки, сидевшей рядом.
Лучше было его не провоцировать. Мира удалила сообщение, вырвала из Юлькиного блокнота лист и написала на нём:
И в ответ получила:
Поставив под этим вопросительный знак, Мира смотрела, как взявшая лист Юлька, пыхтя, что-то строчит.
Все эти вопросы были не к месту и к месту одновременно. У них была рациональная подоплёка, но дать на них ответы Мира не могла, поэтому соврала:
Юлька, не получившая того, что хотела, надулась и сделала вид, что слушает лекцию. Так было даже лучше. Она всё равно не сможет её понять. Тоже.
Когда Артём одной рукой вышел из кофейни, держа в руке стакан малинового чая, в глаза ударило сумасшедшее солнце. Пропитанный утренней свежестью город в потоке других людей гнал его через переход, к корпусу, и дал остановиться только перед тяжёлой дверью.
Интересно, а как она её открывает?
Пара уже кончалась, из-за дверей начали выходить студенты. Он ждал, когда между них мелькнёт Мира и можно будет как ни в чём не бывало устремиться навстречу.
И вот она пришла, полууставшая, вялая, со смешно поджатой нижней губой, сняла шарф и взяла в руки свой чай. Стало заметно, как в горле её что-то дрогнуло. Видя, что все расходятся — пар в субботу было немного, — они сели на скамейку в углу.
— Ну ты чего? — спросил Артём.
Она пыталась унять дрожь и избегала того, чтобы смотреть ему в глаза.
— Я буду конченым, если ещё раз тебя трону.
В ответ он не получил ничего — Мира будто бы не знала, что говорить и делать. По подбородку её пошли волны, и она поставила стаканчик на скамейку.
— Да что, в конце концов, такое?
— Можно я вернусь в чат? Пожалуйста, — тяжело, с всё той же дрожью высказала она.
— А зачем? Ты не можешь в реале всё узнавать?
— В реале узнаю слишком поздно. А скоро конференция, и мне нужно подготовить работу… скорее всего, не одной.
Опять какие-то мутки. Как будто бы нельзя учиться без того, чтобы к кому-нибудь прилипнуть.
— Дай мне слово, что ничего от меня не таишь и ничего против не замышляешь, — только и мог потребовать он.
— Даю, — в последний раз дрогнула она.
Из-за аудитории неподалёку вышла седая женщина в очках с заострёнными углами, закрыла дверь и пошла по коридору. Артём притянул Миру к себе и поцеловал, боковым зрением заметив, как внимательно смотрит на них незнакомка.
— До свиданья, — сказала Мира, когда он выпустил её, и неловко скосила глаза.
— До встречи, — ответила женщина.
— Это ещё кто? — спросил Артём, когда она скрылась за углом.
— Мой новый научрук. Привыкай.
Мира рассмеялась и положила голову ему на плечо. Время, выйдя из сна, покатилось так же быстро, как и раньше, — теперь уже к ноябрю.
