— Пойдём, — сказал Артём, успокаивая себя мыслями о том, что сегодня праздник.
Кузьмин, всё ещё стоявший у своего дома, решил зайти обратно и, приостановившись, взглянул на Миру. Судя по всему, бабушка уже рассказала соседям о том, что Мира вернулась, — удержаться от сплетен, сидя в одном доме с Валей, она ну никак не могла.
Пролегла неприятная пауза: никто никому так ничего и не сказал. Рука Миры заметно потяжелела, а голову она опустила — хотя, казалось бы, только что восхищалась тому, что Артём для неё приготовил, и настроилась праздновать.
Этот Новый год был интереснее, чем все предыдущие: он впервые решил провести его не с бабушкой, пусть она и была в соседнем доме. Выбирая шампанское и глядя, как Мира нарезает салаты, которые выбрал он сам, Артём мысленно ставил ещё один плюс в списке причин того, почему он теперь взрослый.
И ещё один плюс в списке доказательств того, что жизнь налаживается. Он не один. Успевает совмещать учёбу и какую-никакую подработку — а там и по специальности что-нибудь найдёт. У него есть своя… почти семья. Мира поняла, что сделала глупость, и поспешила всё исправить.
Так и почему бы не начать новую жизнь в Новый год? Ведь как Новый год встретишь, так его и проведёшь — любила говорить бабушка.
Сидя на веранде за накрытым столом и глядя на экран телевизора за пять минут до полуночи, он чувствовал себя так, будто президент говорит для них, а что-то даже и для него одного. Как бы угадывает его мечты, ценности и планы — важнее них быть ничего не могло.
И Мира не могла к нему не вернуться. Уж он-то смотрел статистику посещений своей страницы, пока она была у матери, и увидел, что уникальных посетителей совсем мало, а посещений чересчур — именно в те дни. Когда он сказал об этом ей, она выглядела как человек, которого застали врасплох, что и доказывало его успех. Забирая её с пар и глядя на то, как бережно она держит в руках фигурку рыцаря, Артём в своём успехе не сомневался. Ничто не могло нарушить его планов.
И ничто не могло их нарушить в новогоднюю ночь. Он разлил по бокалам шампанское и спросил:
— Ну что, придумала желание?
Мира кивнула, взяла свой бокал в руки и взмахнула ресницами, ещё более пушистыми, чем обычно. Перезвон курантов вторил надежде, сидевшей внутри, пока не рассыпался торжественным гимном, который звучал теперь совершенно иначе.
Пусть останется в старом году то, что не хочется брать с собой в новый. Недомолвки. Ложь. Безразличие. Скандалы и истерики. Ненужная суета. Пусть дома будет мир.
Артём пил из бокала, а она всё медлила и смотрела мечтательно куда-то вверх.
— Ты почему… — начал спрашивать он.
А она молча поставила на стол бокал, чуть не пролив шампанское и не испортив скатерть, и взялась руками за шею.
— В чём дело?
Грудь её затряслась, а взгляд устремился в никуда, словно она была не здесь и за тем, что она видела своими глазами, было что-то ещё.
Нет, только не истерика. И только не сейчас.
Смотреть, как она размазывает по блестящим от слёз щекам тушь и как липнут к ним чёрные волосы, ничем не помогало. Нужно было войти в новый год по-новому.
Артём взял с холодильника бабушкину телефонную книжку и вытряхнул из неё чистые бумажки. В спешке подцепил с полки у входа ручку и швырнул это всё перед Мирой на стол.
Она привстала и вытаращила глаза, будто впервые видела письменные принадлежности.
— Да что тебе нужно?
— Пиши. — Артём перестал торопиться.
Мира всхлипнула.
— Мы уже много раз говорили, что ты не будешь истерить, и я не верю тебе, — стал разъяснять он. — Ты истерила, когда мы познакомились. Ты разворачивалась и уходила, когда была больше всего мне нужна, и не раз. Не хватало, чтобы это произошло при всех ещё… в таком виде. Пора это прекратить.
Она взглянула на входную дверь, будто бы за ней вот-вот должна была появиться бабушка или ещё кто-нибудь.
— Дай я умоюсь…
— Сядь и пиши, — оборвал её Артём.
Мира села, дрожащей рукой взяла ручку и стала писать под диктовку.
«Я, Осокина Мирослава Геннадьевна, обещаю Нагину Артёму Александровичу:
1) Работать над собой.
2) Забыть о том, что такое хамство.
3) Держать себя в руках.
4) Быть вместе с любимым человеком, поддерживать его и проявлять свою любовь, которая только крепнет.
5) Хранить в отношениях мир и покой.
Я осознаю, что при нарушении любого из пяти пунктов включается счётчик молчания, тариф которого определяет Нагин Артём Александрович в личном порядке.
Минуты молчания он выдаёт в удобное ему время, когда того требует ситуация.
01.01.2014 г., подпись»
Артём взял промокший от слёз лист бумаги и не смог сдержать улыбки. Конечно, всего этого так просто не случится, зато теперь у него будет чем аргументировать свои требования.
— Смотри не забудь о том, в чём расписалась, — усмехнулся он. — А то не расплатишься.
Мира вырвала из его рук бумагу и истерически расхохоталась. Смех её разбился внутри него холодным стеклом и упал в заоконную темноту; Артём вспомнил чёрный мешок на голове и
