– У тебя дети есть? – удивилась Настя.
– А что ж я не баба?! – воскликнула та и пьяно махнула, чтоб Настя наполнила рюмки. – Трое у меня.
– А где они? – поинтересовалась Настя.
– Так в детдоме. А что? Они там одеты, обуты. Я им гостинцы подкидываю иногда. – баба не стеснялась, и уже сама наливала из бутылки. – Наська, ты как неродная, что не пьёшь?
– Мне много не надо. – усмехнулась Настя. – Слабенькая.
– Я и смотрю, хилая, – пьяно откусывая стрелку зелёного лука, повисшую на губе, проговорила сидящая напротив, – а ты здесь как оказалась? Тебя тоже Костя притащил?
– Ну примерно.
– И много ему максаешь? Он с предыдущего брал нехилый процент, но ничего, парняга и себе заработал. Костя говорил, что тот хату себе даже купил, фотки показывал, такая светленькая. – тётка шумно рыгнула и закусила очередную стопку ломтём хлеба с куском сала.
Настя и дальше слушала пьяный клёкот её речи и думала, что она и правда лохушка. После её слов девушка осознала, что её тупо развели. Почему именно её, она пока не поняла, но то, что всё это было подстроено от начала и до конца, было ясно как день. Не ясно только, как эти трое её не узнали, но это были детали. Когда бабу развезло окончательно, и она начала горлопанить песни и уже не нуждалась в собеседнике, Настя оделась и вышла из квартиры. Выйдя наружу, она позвонила Косте и сказала, что жиличка устраивает дебош и спросила как быть.
– Сейчас приеду. – зло сказал Костя. – Ты, кстати, в нормальный вид себя приведи, скоро к хозяину поедем. Блин, весь вечер насмарку.
Настя села на скамеечку перед домом и стала ждать. Она не горела желанием оставаться один на один с пьяной бабой, всё, что она могла у неё выспросить, уже спросила, и когда в конце улицы появились двое других постояльцев, Веня и Наташа, Настя встала им навстречу.
– Ты чего здесь? – приветливо спросила девушка, сверкая свежим маникюром со стразами.
– Там ваша знакомая напилась сильно, я не решилась оставаться. Сейчас Костя приедет.
Мужчина громко выругался, бросил пакеты, которые нёс в руках на тротуар и крикнул:
– Ключи давай, дура!
Он вырвал у девушки из рук связку и кинулся в парадную. Настя ошарашенно смотрела вслед и, повернув голову к его спутнице, спросила:
– Чего с ним?
– Ей пить нельзя совсем. Она в последний раз человека с балкона скинула, сожителя своего. Еле отмазали, сказали, что самоубийство. Венька тогда у хозяина деньги на отмазу взял, вот мы сейчас и отрабатываем. Я-то на парикмахера училась, но вляпалась, а обратно уже не дёрнешься. Венька злой, он меня так отмутузил, когда я в отказ пошла, что мама не горюй. – девушка приложила ладонь со сверкающими ногтями ко рту и покачала головой, глядя наверх. – Смотри.
Там в вышине, где в темноте вечера терялись светящиеся окна дома, от одного из них ползла струйка дыма. В следующую секунду в окно вылетел стул и вслед за этим выстрелило пламя, вывалившись в сверкающую звёздами ночь. Пламя хищно облизывало стены дома, бесновалось, пуская струйки дыма, жадно втаскивало кислород внутрь и снова рвалось наружу. Стали открываться окна, людские крики затопили вечернюю тишину, вдалеке послышался вой сирен.
– Уходим. – прозвучало над ухом у Насти.
Она обернулась и увидела Костю, в чёрных зрачках которого отражаясь плясало пламя.
– А квартира?
– Хер с ней, она арендована на подставу. В машину, девки. Или, если хотите, оставайтесь. – пожал он плечами, и девушки не раздумывая бросились в безопасное убежище внедорожника.
Когда они отъезжали, Настя кинула прощальный взгляд на горящее окно и только увидела, как оттуда вывалилась безжизненная фигурка человека. Она угольком прочертила дорогу в пламени и растворилась. Судя по всему, так пытался спастись Веня.
Настя глянула на небо и подумала, что существует какая-то высшая справедливость. Ей даже не жалко было тех, кто превратился в прах, они это заслужили. И сегодня Настя впервые нащупала в своей душе струну, настроенную на другой лад.
Машина пролетела городские улицы, перемахнула через мост и въехала на трассу. Спустя минут двадцать они повернули на ровную асфальтированную дорогу, которая шла в лесу. Здесь попадались фонари, высвечивающие куски проезжей части, а потом загорелись огни светильников, расставленные по периметру забора. Перед ними лежал коттеджный посёлок, но, оставив его слева от себя, внедорожник проехал ещё дальше и остановился на берегу озера, где в гордом одиночестве за высоким забором стоял резной терем. Видимо, хозяин был большим поклонником русского архитектурного зодчества.
