– Нормальные люди ездят страдать на Мальдивы. Короче, сделай там виды красивые, фотки всякие. Впихни туда своё лицо и пришли мне. Твои рейтинги растут, ты у нас же вся такая непредсказуемая. И людям, как ни странно, нравишься. – Мила вздохнула. – У тебя всё хорошо? Про Бодаева я всё и так поняла. Он, кстати, уже с новой зажигает, если тебе интересно.
Державшаяся в сердце занозой ржавая стрела боли вдруг отломилась и исчезла, оставив только ядовитое острие, продолжавшее медленно отравлять девушку.
– Нет. Мне про него больше вообще не интересно. – солгала даже само́й себе Юля.
– Я жду тебя в Москве. И фотографии не забудь. А то я уже готова твои детские выкладывать, но у меня их нет. – с этими словами Мила повесила трубку, а Юля уставилась в окно и долго сидела, пытаясь откопать в себе то успокоение, которое начало медленно появляться несколько дней назад.
Вдруг в её сознание стал проникать собачий лай, причём не привычное потявкивание из дворов, а такой перекликающийся, дружный звон. Сначала он был далеко, потом стал приближаться и вскоре уже весь двор плескался в весёлом собачьем гомоне. Юля привыкла к неспешному укладу жизни этого места и сейчас была несколько обескуражена, потому что за окнами стояла собачья упряжка, а Аллу Дементьевну тискал в объятиях здоровенный детина. Мужчина был высок, на таких обычно ставят штамп «косая сажень в плечах», ветер путался в длинной рыжей бороде, в весёлых глазах плясало отражение голубых вод озера. Он оглушительно смеялся, что-то громко рассказывал, потом прикрикнул на собак, но те развеселились ещё больше.
Юля потихоньку вышла в коридор, пока громкоголосый мужчина разгонял собак по вольерам. Девушка даже не думала, что видневшиеся на дальнем конце участка строения специально для них. Она выросла без животных в своём окружении и хоть никогда бы не обидела, но и особо не увлекалась любовью к братьям меньшим.
Накинув куртку, она пересекла двор и уже хотела было выйти через ворота, как сзади послышался голос:
– А куда это вы без завтрака?
Юля обернулась и буквально упёрлась в грудь мужчины, стоявшего уже слишком близко.
– Я рыбы накоптил, насолил, мать хлеба напекла, а вы бежать! – он вдруг подхватил Юлю на руки и понёс дом. – Нет, так не годится!
Девушка была настолько ошарашена происходящим, что даже почти не сопротивлялась. За секунду она окунулась в аромат лесного костра, рыбной шелухи, вокруг плавал его смех, и Юля просто не понимала, что происходит.
– Поставьте меня на землю, пожалуйста. – тихо проговорила девушка.
– Ярик! – заголосила Алла Дементьевна. – Ты мне сейчас Юлю до приступа сердечного доведёшь! Срочно поставь её на место. Ярослав! – металась женщина, пока мужчина нёс Юлю до кухни.
– Мама, ставь чайник. А лучше кофейка мне покрепче и со сливками. – мужчина так и стоял с Юлей на руках и командовал. – Матвейка, – крикнул он в окно, иди бабушке помогай. И рыбу в дом неси.
– Вы всё-таки могли бы меня поставить? – Юля посмотрела на него.
– Нет. – сказал мужчина. – Я влюбился!
– Это прекрасно. Но давайте мы обсудим ваше душевное состояние, когда я буду стоять на ногах. – строго проговорила Юля.
– Вот балабол! – всплеснула руками женщина. – Поставь, я тебе сказала! – она шутливо стукнула сына по спине полотенцем.
– Не сбежите? – Ярослав глянул девушке в глаза.
Юля вздохнула, усмехнулась и выдохнув произнесла:
– Да здесь особо некуда.
Ярослав аккуратно усадил девушку на стул и обернулся на мальчишку, втаскивающего большие мешки. Из холщовых сумок торчал частокол сушёных рыбьих хвостов, источающий аромат копчёностей. Паренёк сурово оглядел пространство, оставил своё занятие и подойдя к Юле серьёзно сказал:
– Я Матвей.
– Очень приятно. Юля.
Ярослав с Матвеем вышли на улицу, чтобы принести остальные вещи, а Юля подняла глаза на Аллу Дементьевну.
– Прости, Юля. Но справиться с ним невозможно. Это мой сын с внуком. – она вздохнула. – Они живут в десяти километрах, у Ярослава там ферма. Там и коровы, и пчёлы, и рыбу ловят, продукцию делают, потом мне привозят, а у меня уже клиенты забирают.
– Понятно. Пахнет вкусно. – отстранённо сказала Юля. – Как думаете, слинять не удастся? Вы же всё-таки, наверное, семьёй хотели посидеть?
– Да вот вся наша семья. – она кивнула на дурачащихся во дворе мужчину и ребёнка. – Муж мой умер давно, а жена Ярика, – она помолчала, поджав губы, – сбежала, когда Матвейке ещё десять месяцев было.
– Какая милая женщина. – скептически заметила Юля. – Как так можно?
– Ну этого мы не узнаем, они уж и в разводе давно. Матвей её даже не помнит. – Алла пожала плечами. – У меня когда муж умер, я думала в город перебраться, к старшей дочери, но Ярослав настоял, чтобы мы остались. Он тогда только университет закончил и с женой приехал сюда. Говорит, буду ферму строить. Было, конечно, очень трудно. Я почти всю жизнь в деревне, со скотиной умею обращаться, но одно дело для себя растить, другое – для бизнеса. Но Ярик всё настроил как часы. А в этом году будет домики для туристов открывать. – с некоторой гордостью закончила повествование женщина.
