– Дрон! – крикнул один из собравшихся. – Ну попроси ты уже подписать его бумаги на строительство. Ведь техника стоит, а я Еремея поймать не могу, и меня он видеть не хочет. А мы, между прочим, ему стадион строим, и это его сын в той команде играет.
– Давай. – Андрей выхватил бумаги и скорым шагом вышел в коридор.
Они прошли несколько поворотов по длинному коридору и оказались перед кабинетом, судя по висящей табличке, принадлежавшему директору.
За столом, на котором был только ноутбук, сидел мрачный мужчина и с отстранённым взглядом в холодных глазах без эмоций смотрел в монитор. По поведению Андрея было понятно, что он чертовки боится побеспокоить человека, и поэтому они с Настей продолжали молча стоять.
– Она? – кратко спросил тот, которого окружающие звали Еремей.
– Да.
Еремей встал, обошёл Настю со всех сторон и, присев обратно, глянул на Андрея.
– Ты придурок, что ли? Ты реально меня вытащил, чтобы я её слушал сейчас? Она кто? – он полосовал тяжёлым взглядом лицо Андрея Михайловича. – Топ-менеджер с заграничным образованием? Финансовый аналитик? Медийная шлюха, рожа которой в каждом экране? Ты в себя-то приди, Андрей. Или ты её пялишь?
– А вы знаете, я сама говорить умею. – вдруг ляпнула Настя. – И с Андреем Михайловичем я не состою в связи. И хотя я и не торчу своим лицом в каждом экране, но использовать такое богатое на потенциал место, как забегаловку для вашей шпаны – неразумно.
Судя по тому как дёрнулся Андрей, стало понятно, что ему хотелось просто испариться, он даже стал отступать и почти был у двери, когда Еремей подошёл к Насте и чуть прищурившись смягчил лицо. Видимо, в его представлении это была улыбка.
– Продай мне ручку. – сказал он, приблизив своё лицо и глядя прямо в глаза.
– Да запросто. – тихо сказала Настя и отступила на шаг назад, не сводя с него взгляда. Она выдернула из рук Андрея бумаги, которые просили подписать, и сунула их Еремею. – Ваш сын не сможет научиться играть, если не доделать стадион до наступления сезона. – Настя и сама удивлялась, как в её голове складываются в единое целое все мелочи. – Подпишите разрешение на строительство.
Еремей ухмыльнулся, отступил к столу, но потом понял, что Настя заметила отсутствие каких-либо принадлежностей для письма, а когда он повернул голову, то она ему протягивала ручку, которую достала из сумки.
– Могу продать ручку.
Через секунду совершенно растерянный Андрей вылетел в коридор, а Настя отдалась во власть человека, который привык брать всё, что ему захочется. В тот момент, когда он сделал к ней шаг, завёл широкую ладонь за затылок, вынул заколку и распустил тугой узел волос, а потом впился поцелуем ей в губы, она подумала, что если и быть любовницей, то одного и самого главного, чем размениваться по мелочам.
Над озером, с бешеной скоростью разрезая сизые края туч, носились яркие молнии, ветер жёсткой хваткой тряс кроны деревьев, вздымал волны и бросал ливневые потоки во все стороны. Гроза разошлась не на шутку, и Алла Дементьевна уже не первый раз выходила на крыльцо, чтобы высмотреть в наступающей мгле жиличку.
– Алло! – она набрала номер сына, который уехал обратно на ферму ещё засветло. – Ярик! Юля пропала!
Буквально через двадцать минут Ярослав влетел в ворота, разбрызгивая грязь рифлёными колёсами внедорожника. Мужчина проскочил в дом, оставляя мокрые следы и длинные влажные полосы от льющейся с дождевика воды.
– Мама, что случилось?
– Ярик, она как с утра ушла, так и нет до сих пор. Я думала, может, ушла далеко, но уже темнеет. – заламывая руки, произнесла женщина.
– Так. Без паники. – быстро проговорил Ярослав. – Сейчас звони Коле и Вене, пусть берут своих кобелей. Они у них очень чуткие, должны след взять, – Ярик быстро взглянул на улицу и покачал головой, – хотя погода такая, что смыло уже весь запах. Но будем надеяться. И неси вещи её какие-нибудь. Всё, что можно дать понюхать собаке.
Алла Дементьевна бросилась в комнату Юли, схватила ночную сорочку, майку и лежащие на стуле брюки, вернулась и, засунув вещи в пакет, протянула сыну:
– Ярик, только будь осторожен. Я прошу тебя.
– Мама, пацанам звони! – мужчина успокаивающим жестом положил руку ей на плечо. – Я поехал к ним, пусть буду готовы.
Продираясь через непогоду, мужчины вскоре выехали на холм, где Юлю видели в последний раз. Её ещё утром заметил рыбак, когда она карабкалась вверх по извилистой, поросшей травой, тропинке. Местные прекрасно знали, что сюда лучше не ходить и её об этом предупреждали не раз, но девушка увязла в своей печали и потеряла связь с реальностью. И этот опрометчивый поступок сейчас выгнал на улицу всех способных к поиску мужчин, а женщины прилепились к стёклам домов лицами и смотрели в жерло разгорающейся бури с ужасом и надеждой, что всё будет хорошо.
