– Может и так. А есть ещё вариант, что она не пьёт и не употребляет наркотики. – серьёзно проговорила девушка. – И она серьёзная актриса. И очень ответственная, хотя вы, наверное, думаете, что все представители шоу-бизнеса сплошь алкаши и наркоманы. – Мила вздохнула. – Но в случае с ней могу поручиться, что всё вот это, – она указала в сторону ванной комнаты, – сделала не она.
– Ну, значит, будем разбираться. Хорошо, что всё это бутафория и никто не пострадал. – следователь захлопнул папку.
– Кроме хозяйки квартиры. – уточнила Мила.
– Я имею в виду, хорошо, что здесь трупа нет. – мужчина вздохнул и поднялся. – Вот мой номер телефона. Нужен буду, звоните.
Мила дождалась, пока все, включая уборщицу, покинут квартиру, тщательно заперла дверь и, выйдя на улицу, села в свой автомобиль. Девушка несколько минут раздумывала, потом набрала номер и кратко проговорила:
– Нужно встретиться.
Когда всё затихло и безлюдные коридоры здания снова погрузились в респектабельную тишину, в конце одного из проходов появился человек. Он уверенно двигался по лабиринтам переходов, пока не достиг этажа, где располагалась Юлина квартира. Осторожно открыв дверь, мужчина быстро прошёл на кухню, резко открыл отсек, где должно было стоять мусорное ведро, и застыл, увидев его отсутствие. Выпрямившись и, оглядев блистающую свежей чистотой квартиру, незнакомец развернулся и вышел. Проходя мимо охранников, он услышал, как переговариваются дежурный и мужчина в форме электрика.
– Константин Иванович, зря прервались на работу. – язвительно сказал сотрудник охранного агентства. – Камера снова работает. Ты бы ещё дольше шёл.
– Вот тебя, как моим начальником сделают, так сможешь рот раскрывать. – оскалился электрик и развернувшись ушёл.
***
День расцветал за окном больничной палаты ярким солнцем, снаружи доносились звуки оживлённой городской суеты, а из больничных коридоров слышались бодрые разговоры врачей и суетливые шаги медсестёр, выполняющих распоряжения. Катя уже давно проснулась, но лежала, не открывая глаз. Ей казалось, что голова при малейшем движении разваливалась на мелкие кусочки, тело ныло, а в животе была битва. А ещё очень хотелось пить, Катя бессильно шарила по высохшему нёбу языком и судорожно пыталась сглотнуть слюну, но потом проваливалась в сон.
– Здравствуйте. – сквозь ватное пространство пробился негромкий мужской голос. – Екатерина Васильевна, вы слышите меня? – горевшее жаром лихорадки запястье Кати обхватила прохладная мужская рука, доктор взглянул на часы и несколько секунд стоял, прислушиваясь к биению пульса. – Екатерина Васильевна?! – настойчиво позвал врач, присаживаясь рядом на табурет.
– Да. – сла́бо ответила Катя. – Я пить очень хочу.
– Да, конечно. – доктор привстал, взял с тумбочки бутылку с водой и налив в кружку, подложил под голову Кати руку. – Только понемногу. Аккуратно.
Катя почувствовала на губах долгожданную влагу, сделала несколько глотков и ей показалось, что она провернула невероятно сложную работу. Желудок громко ухнул, внутри разлилась изжога, и Катя без сил опустилась на подушки.
– Что случилось? – запинающимся языком спросила женщина.
– Вы были беременны.
– Была? – сразу спросила Катя. – Как это была?
– К сожалению, беременность была внематочной и, – доктор замолчал, а потом продолжил, – Екатерина Васильевна, у нас был выбор спасать вас или вашу репродуктивную систему. Но без вас она всё равно не смогла бы функционировать.
– Простите, мне так плохо. Можете попроще сказать. – каждое слово доктора отзывалось в Катиной голове дикой болью.
– Вы больше не сможете иметь детей. – доктор достал несколько бланков и положив их на папку, глянул на Катю. – У нас не было возможности подписать с вами бумаги до оперативного вмешательства, но это необходимо сделать сейчас. Только одна ваша подпись. – он вложил в слабые пальцы женщины ручку. – Здесь и здесь. Великолепно. – мужчина встал и проговорил. – Сейчас придёт ваш лечащий врач и всё объяснит ещё раз.
Катя, безумно уставшая от недолгого разговора, мгновенно уснула и открыла глаза, только когда над городом уже кружил вечер. Почувствовав себя немного лучше, она попыталась привстать, но низ живота скрутило болью, и Катя охнув снова легла. Повернув голову, женщина заметила, что вторая койка в двухместной палате уже была занята, хотя с утра там никого не было. Там лежала бледная женщина, под глазами её чернели тени, руки бескровными нитями лежали поверх одеяла, и о том, что она жива, можно было догадаться только по прерывистому дыханию. Глянув на трубку, тянувшуюся от капельницы к своей руке, Катя прикрыла глаза и попыталась вспомнить, о чём недавно шёл разговор. Она помнила, что разговор был крайне неприятный, но никак не могла уловить смысл.
– Проснулись? – в двери тихонько прошла молоденькая медсестра. – Сейчас дежурного доктора позову. Я вам обезболочку поставила, так что не так плохо будет.
– Спасибо.
Сестричка подошла ко второй пациентке, покачала головой и развернувшись пошла на выход.
