Дальнейший вечер для Кати прошёл в сумбурном объяснении врача, после которого на сердце словно упал тяжёлый камень, в слезах, роняемых в подушку и в рвущем душу отчаянии, потому что Катя никак не могла понять, почему с ней происходят в последнее время такие страшные вещи.
– Привет.
Очередной визит был единственным светлым моментом, потому что пришла Вика. Сочувственно улыбаясь, подруга присела рядом, осторожно погладила Катю по руке и проговорила:
– Предупреждая твои расспросы. Дети дома, с ними всё хорошо, потому что с ними моя мама. И будет столько, сколько понадобится. – Вика покосилась на соседнюю койку и ещё понизила голос. – Ну мать, ты нас напугала. Хорошо, хоть медики оперативно приехали.
– Я ребёнка потеряла. – проговорила Катя.
– Да знаю, – Вика махнула рукой, – о себе сейчас думай. Ты, как поплыла, я чуть не чокнулась. Антошка твой, молодец, они с Зойкой выбежали из комнаты, когда ты рухнула, он всё увидел и её обратно увёл. Сказал: «Тётя Вика, помогите маме, а я за сестрой пригляжу!».
– За что мне это всё?! – прикрывая глаза, проговорила Катя. – Я как в аду живу в последнее время.
– Кать, значит, будем выбираться. Если сейчас задумываться и перемалывать всё произошедшее в голове, то лучше не будет.
Ещё несколько будничных и похожих на ободряющие фраз и Вика ушла. Екатерина была даже рада, потому что она смертельно устала и сейчас хотелось только одного, просто заснуть и по возможности проснуться, когда все проблемы отступят.
– Вы же Екатерина Вельга? – донёсся вдруг слабый голос с другой кровати.
Катя приоткрыла глаза и, повернув голову, наткнулась на горящий уголь взгляда незнакомки, проведшей в бреду последние два часа.
– А мы знакомы?
– Я Юля, вы как-то работали в бухгалтерской фирме и помогли мне с бумагами. Помните? – ломая сухие, бескровные нити губ, еле слышно проговорила девушка.
– Точно. – Катя приподняла ладонь в знак приветствия. – А с вами что?
– Не знаю. Говорят, отравилась. Ничего не помню.
В следующую секунду дверь распахнулась, стремительным вихрем ворвалась Мила и оглядевшись ринулась к кровати, где лежала Юля.
– Еле отыскала тебя в этой богадельне. Почему тебя сюда засунули? – она брезгливо оглядела свеженький ремонт двухместной палаты. – Ладно, я сейчас с этим разберусь. Нужно переместиться куда-то в нормальные условия.
– Не нужно. Мне так плохо, что я даже шевелиться не могу. – проговорила Юля. – Что там случилось?
– Никто пока не знает. Завтра с самого утра буду следователей теребить, но эксперт сразу сказал, что кровь киношная. – Мила развела руками. – Ты точно одна вчера вернулась? Ну я не знаю, может быть, с кем-то по дороге познакомилась и пригласила в гости?
Юля молча смерила её взглядом и вздохнув спросила:
– Где? В коридоре? – Юля почувствовала новый приступ тошноты и скривилась. – Я прошу тебя, давай оставим все разговоры. Мне и правда очень плохо.
– Ладно, я пошла. У режика, кстати, истерика. Но по-моему, он проникся тобой ещё больше. Он вообще таких любит. – Мила покрутила рукой у головы.
– Каких? – Юля посмотрела на неё с нескрываемым раздражением.
– Которые всё время куда-то вляпываются. – отрезала Мила. – Я пошла поклоны инвесторам бить. Скажу, что у нас опять форс-мажор.
Катя молча слушала весь разговор и, когда посетительница ушла, проговорила:
– Доктора позвать? Что-то вы совсем бледная.
– Не нужно. Просто она меня достала. – Юля попыталась изобразить улыбку. – Вроде приятная, милая и очень прогрессивная, но порой так раздражает. Хотя без неё, я вряд ли бы продолжила работать в шоу-бизнесе. – тяжело вздохнув, Юля продолжила. – Я безумно устала. Вы знаете, мне кажется, что моя жизнь катится куда-то под откос, и всё это при моей славе, деньгах и остальных якобы радостях жизни.
Несмотря на слабость и тянущую желудок боль, Юля говорила и не могла остановиться, она словно срывала чёрную плесень, богато разрастающуюся в её пространстве и разъедающую душу. Ей казалось, что становится даже легче дышать.
– А вы здесь почему? – наконец, спросила она. Но не из вежливости, как сделала бы раньше, спохватившись, что говорит только о себе, Юле и правда было беспокойно. Екатерина ей показалась счастливой, гармоничной личностью, а у таких людей ведь не должно быть проблем.
Но когда Катя закончила свой рассказ, который осветил отрезок времени от вчерашнего вечера до момента встречи двух женщин ещё там в бухгалтерском бюро, Юля даже не знала, что сказать. Они обе молча лежали в наступающей ночи, каждая переживая своё горе, ломаясь от боли пережитого и силясь понять, почему судьба к ним так несправедлива.
***
Вечер ярко плескался вывесками витрин, ласкал слух разноголосыми мелодиями, танцевал с весёлой молодёжью на палубе проходящего по реке кораблика и манил Настю за собой. Девушка, закончив дела, решила прогуляться по городу, так как делала это раньше, хотя сейчас на такие маленькие путешествия у неё просто не оставалось времени, а порой и сил. Она шла по набережной и вдруг ей остро захотелось посидеть где-то в одиночестве и оказаться той, кем Настя была раньше – просто девчонкой.
