Обхитрить такое состояние можно было только одним способом: плотно поесть. Иначе Настя боялась, что просто лишится рассудка, и Еремей по приезде обнаружит здесь сумасшедшую. Натыкаясь в темноте на редкие углы, она на ощупь распаковала сумку, достала припасы и быстро нарезала разной, попадающейся под руку, снеди. Найдя второй пакет, Настя услышала звон стекла и подумала, что бокал вина сейчас точно не помешает. Странная бутылка не смутила девушку, и она, содрав защитную фольгу, вытащила пробку и, не наливая спиртное в бокал, сделала большой глоток из бутылки. Внутренности мгновенно огненным потоком обжёг огненный, крепкий ром и спустя полчаса Настя после такой дозы снотворного пьяненько лежала на топчане и даже ни о чём не думала. Она просто спала.
Утро разбудило её пеньем птиц, лёгким стуком ветвей в окно и игрой солнечного света, мягко струившегося внутрь. Не сразу поняв где она, девушка открыла глаза, недоумённо огляделась и, разом всё вспомнив, резко села на кровати. Со вчерашнего вечера ничего не изменилось, только вокруг, вместо тёмной стены ночного бурелома, звенел бурной дневной жизнью лес.
Найдя банку с растворимым кофе, Настя отрезала горбушку от батона и уселась с чашкой и нехитрым завтраком за стол. Вперив глаза в поверхность столешницы, девушка машинально жевала хлеб и мелкими глотками пила горький и крепкий как дёготь кофе, но даже не чувствовала вкуса. Перебирая события вчерашнего вечера, девушка вдруг вспомнила, что мужчина сунул ей что-то в руки, и она, чтобы не потерять, кинула в сумку. Быстро вскочив, Настя высыпала содержимое на покрывало топчана и развернула чёрный объёмный пакет. Там и правда лежал телефон, о котором было сказано в записке, ещё лежал тугой свёрток с наличными и простая бумажная карта. Настя рассеянно всё оглядела, заглянула в конверт, рассмотрела со всех сторон карту и включила смартфон. Еремей сказал, что им можно свободно пользоваться. Но по всей видимости, звонить ему самому явно не стоило.
Настя несколько минут посидела, пялясь в стену, потом собрала содержимое обратно в сумку и решила, что сто́ит приготовить что-то более удобоваримое, чем просто кофе и батон. Девушка нашла в пакете свежие овощи, молоко, даже кусок мяса и несколько банок тунца. Выбор небогатый, но ей сейчас было всё равно, что есть, просто она делала это по необходимости. Но загвоздка была в том, что ни плитка, ни чайник не работали, а это значит нужно было разобраться с тем, как здесь включается электричество.
Заняв себя исследованием небольшой площади дома, Настя этим разогнала чёрную печаль, застрявшую занозой в сердце, но вскоре поймала себя на мысли, что просто так ходит из угла в угол, а мозг бешено вращается вокруг ярких картин вчерашнего происшествия. Бессильно опустившись на стул, она взяла в руки телефон и открыла новости, чтобы посмотреть, говорится что-нибудь в сводке о сгоревшем авто или нет.
– Ну и надо посмотреть хотя бы где я. – вслух сказала она и открыла приложение с картами.
Интернет-соединение здесь было слабенькое, и ожидание несколько затянулось, но вскоре всплыли первые заголовки главных новостей, а за ними и её местоположение. Сейчас Настя не могла двинуться с места, потому что судя по карте находилась она в Псковской области, а первой строкой в новостной ленте шёл репортаж о громком убийстве крупного столичного бизнесмена Еремея Яропольцева. И в этот момент Настя услышала голоса снаружи.
Больничное утро расцветало звуками быстрых шагов персонала, негромкими разговорами, монотонным стуком, идущим от колеса продуктовой тележки и навязчивым запахом сильно разбавленного, как его ещё называют, «бочкового» кофе. Юля уже давно проснулась и смотрела, как медленно стирается грань между сумраком раннего утра и наступающим днём, прислушивалась к голосам города и ощущениям внутри себя. Двухдневный тошнотворный шторм отступил, теперь пришла очередь усталости, какой-то противно хляби и дрожи во всём теле. Девушка старалась даже не двигаться, чтобы не вернулись ощущение гадливости, вязкий туман в голове и колкая боль в желудке.
Послышался звук открываемой двери. Стукнув о пластиковый косяк тележкой, грузная повариха еле слышно окрестила пространство крепким словом, широко улыбнулась и проговорила:
– Девчоночки, доброго утречка. Проснулись уже? – громогласно заявила она. – А я вам завтрачек привезла. Та-а-ак, что у нас со столами? – пошарив по карманам несвежего халата, женщина нашла очки, взяла с тележки записи и, поводив бровями, вчиталась в назначения врача. – Ага, Вельга у нас кто?
Катя зашевелилась на своей кровати, сонно продрала глаза и, глянув на повариху, хрипло сказала:
– Это я. А что уже утро?
– Утро! Утро! – повариха быстро метнула к Кате на тумбочку тарелку с горсткой рисовой каши и янтарной каплей масла, расплывающейся по поверхности и налив в чашку того самого кофе, взялась снова за записи. – Так, а вы у нас?
– Я ничего не буду. – отозвалась Юля.
