Подросток осторожно, все ещё пристально наблюдая за похитителем, на ощупь начал раскрывать непрочную упаковку. Как только внизу послышался шелест рвущейся бумаги, в помещении появился приятный аромат, от которого рот заложника вмиг заполнила слюна.
Бену показалось, что надсмотрщик выжидает удобного случая или просто изучает его поведение, пока не вмешиваясь.
Мальчишка на миг оторвал пристальный взгляд от немого собеседника и посмотрел вниз, чтобы убедиться, что он раскрыл упаковку, в которую ранее запаковали пока ещё тёплый бургер.
Человек напротив все также смотрел с интересом и не предпринимал совершенно никаких действий.
Бен нехотя снова потупил глаза, слегка склонив голову к земле. Он поднёс ко рту теплую булку, удерживая её с обеих сторон ладонями. Слегка наклонил голову и с лёгкостью откусил небольшой кусочек хлеба и захватил при этом тёплую начинку, расположенную посредине.
Впервые за долгое время ощутив вкус свежей пищи, Бен невольно понял, что раньше для него этот процесс был обыденным, просто для поддержания жизненных сил. Хочешь или нет, ты знал, что так надо, ведь в противном случае, голод может настигнуть тебя внезапно. Однако сейчас, когда тело и сознание сильно измотались, подобная повседневная мелочь вызвала у подростка прилив энергии и положительных эмоций.
За подобными размышлениями подросток не заметил, как кусочек за кусочком, укус за укусом понемногу доел предложенное угощение.
— Интересно, — произнёс Станислав, а Бен сразу поднял голову на собеседника, что подал голос. — Быть может, мне тоже стоит посидеть день-второй на диете?
Парень довольно ухмыльнулся, а потом поднял руку, которой начал шариться по целлофановому пакету. После недолгих поисков достал из него несколько запакованных в аналогичные, что и первая булка, упаковки. Однако они были намного меньше с совершенно другим содержимым.
— Это тебе до завтрашнего утра, — вскоре известил Станислав, что, подхватив две тонкие ручки целлофанового пакета, положил его неподалёку от заложника, чтобы тот имел возможность, в случае чего, к нему дотянуться. — Теперь можно и поговорить.
Стас, опираясь на одну ладонь, поднялся с неудобного положения. Развернул старый деревянный стул спинкой назад и сел на него.
— Что-то ты сегодня тихий, — Станислав сам не поверил своим словам. Вспоминая вчерашнюю грубую беседу, ему казалось, что сейчас не хватает одного, очень важного, элемента. — Где же твой неудержимый поток слов, а?
Бенджамин зажмурился на миг, а потом постарался избавиться от першения в горле, из-за чего тихо прохрипел, желая его унять.
— Мне действительно нечего сказать, — с трудом произнёс подросток, все ещё не избавившись от настырной щекотки в горле.
— А вот мне — напротив, — Станислав оживился, когда получил от собеседника внятный вразумительный ответ. Он ближе пододвинул стул и удобно на него сел. — Вижу, Давлат ослабил цепь.
Парень обратил внимание на свободные опущенные руки, скованные браслетами, но ограниченные в действиях, что и обеспечивала не совсем длинная цепь, обвитая вокруг каменной прочной колоны.
Внимательно осмотрев заложника, Стас медленно завел руку неподалёку от шеи, из-за чего подросток сильнее вжался в колону позади и напрягся всем телом.
— Не надо меня бояться, я просто посмотрю, — молодой человек получил одобрение во взгляде мальчика, а только потом отодвинул воротник грязной, слегка порванной, рубашки в сторону. — Уже появились, — заключил похититель, ведь на шее неровными синяками просвечивались отпечатки ладоней.
Внимательно осмотрев эти синяки, Стас протянул другую руку, пальцы которой легли на маленькие пуговицы грязной рубашки.
— Что ты… — Бенджамин напрягся, ощутив на своей одежде и коже чужие прикосновения, — делаешь.
Мальчишка резко перехватил тёплые ладони в крепкую хватку и поднял испуганные глаза на собеседника.
— Ледяные, — заключил надсмотрщик. Он вмиг потерял интерес к состоянию тела заложника, а перевел все свое внимание на холодные руки, крепко держащие его запястья. — Пусти.
Строго приказал он, когда не смог с лёгкостью раскрыть молодую ладонь.
— Зачем… тебе… все это? — все тем же хриплым голосом произнёс заложник. — Это что… система кнута и пряника? Или… ты думаешь, что я переметнусь на твою сторону?
Станислав напрягся от подобных предположений его неожиданного гостя. Приложив ещё больше силы, он разжал мальчишескую ладонь.
— Забавно, — парень отступил от напуганного ребенка и даже невольно опрокинул стул, резко поднявшись с него. — Бенни, неужели от скуки ты начал думать для чего это все?
Молодой человек присел рядом с заложником и поравнялся с ним. Стас завёл руку за голову обездвиженного противника и медленно сжал мозолистыми пальцами влажные, слипшиеся между собой, грязные, сейчас тёмные, пряди волос.
— В отличие от тебя и твоего папаши, — со злобой сквозь сцепленные зубы прошипел похититель, — я обычный человек. У меня нет хитрого замудренного плана, в котором я шаг за шагом ломаю твое сознание, Бенни.
