Бенджи принялся осматривать новое помещение, и помимо окна в нем находился небольшой кухонный стол с обыденными предметами, предназначенными для готовки. К кухонному столу впритык были пододвинуты старые стулья без спинок позади, из-за чего подросток предположил, что это табуретки.
К сознанию подкатила очередная волна настырной боли и вынудила Бенджи ухватиться за голову. Подросток давно не прикасался к собственной коже, из-за чего не сразу понял, кому принадлежит тёплая влажная ладонь. Рука, что стерла с головы и лба застывшие потоки холодного пота и следы грязи.
— Его долго нет, — пробубнил себе под нос человек.
Подросток помнил время, когда его привезли в новое место. Бен снова обратил внимание на мутное стекло. Он, оперевшись на ладонь, сделал попытку подняться с неудобной жёсткой лавки.
Однако, ощутив жгучую боль, быстро отпрянул руку. Подросток увидел на грязном бинте, неумело намотанном на пальце и половине руки, тёмное небольшое пятно.
— Сколько времени? — оперевшись на другую руку, Бенджи предпринял вторую попытку подняться и теперь неумело доковылял к окну.
Бенджи сразу оперся здоровой рукой на подоконник, чем и оставил на нем отпечатки своей ладони со смазанными границами.
Он обратной стороной другой руки протёр стекло и этим собрал на бинт ещё больше грязи, что ещё не пробралась через все слои к открытой ране.
— Долго его нет, — пробубнил подросток, с трудом рассмотрев за грязным окном непроглядные заросли и высокие деревья, своими ветвями создавшие вверху неприступный для солнечных лучей и капель дождя купол. — «Бросил».
Прозвучало в человеческом сознании подобно удару в большой колокол. Как осознание такой ясной все это время действительности.
— Бред, — со злобой прошипел подросток.
Бенджи склонился вниз, из-за чего стёр ладонью толстый слой пыли и стряхнул его на не менее чистый пол.
С новой, нахлынувшей волной головной боли тело ослабло, и ноги невольно подкосились, из-за чего самым разумным действием Бен посчитал присесть и собраться с мыслями.
Однако, от резкой смены положения тела к голове прильнула кровь и снова создала бесшумный шум, заглушивший слух.
— Этого не может быть, — слегка дрожащий детским голосом произнёс Бен.
Мальчишка вопреки напряжению и мало заметной боли на руках крепко сжал ладонями голову. Он старался унять проникающую в сознание слабость и голос, что приходил с ней. Такой добрый родной и неимоверно болезненный. Нет, он не причинял боль. Дискомфорт приносил лишь смысл сказанных им слов.
— Он рядом? — поинтересовался подросток у собеседника, невидимого владельца голоса, звучащего в голове. — Он… должен… быть рядом.
С заминками заявил подросток. Бенни не был уверен в этом утверждении на все сто процентов.
Мальчишка, несмотря на недомогание, поднялся, облокотившись при этом на ладони. Бенджи крепко встал на ноги, вновь ощутил небольшое слабое пошатывание. Ему казалось, что окружающее пространство медленно вращалось перед глазами и порой сжималось, из-за чего он поднимал руки вверх, защищая голову. Парень надеялся защититься подобным методом от нестойкого пространства, которое его окружает.
Бенджи неуверенно прошёл к двери. Он крепко схватился за поломанную ручку, которую незамедлительно дёрнул. Дверь не поддалась, а в её небольшом проёме послышался слабый треск.
Со второй попытки, также не склонив ручку вниз, Бен сломал тот небольшой прогнивший засов.
Снаружи по земле ритмично стучали мелкие капли дождя. Сначала по влажной, что быстро превратилась в мелкие лужицы. Дождевая вода собиралась в щелях неровной грунтовой дороги, а после, выходя за их пределы, образовывала лужи.
Бенджамин шире раскрыл старую дверь, чем увеличил небольшую щель, через которую ранее выглядывал. На улице было свежо, а капли дождя отыгрывали различные мелодии по зелёным листьям. Эта музыка доносилась сверху, а внизу звук был единичным. Небольшими проворными каплями, что пробились сквозь густой купол, образованный ветвями деревьев.
Подросток отпустил дверь назад, на время старая плоская древесина исчезла из его поля зрения. Вскоре позади послышался жёсткий удар, сопровождающий соприкосновение двери с ограничивающей её размах стеной.
Бенджи медленно сделал шаг на улицу, за порог. Как обычно, старые половицы просели под его весом, издав раздражающий скрип. Этот звук был приглушенным, новым. Мелкие капли дождя за отведённое им время успели пропитать старое дерево.
— Рядом… — Ширяев осмотрел окружающую его обстановку.
Пронзительный голос будто комментировал все происходящее со стороны. А порой Бенджи казалось, что он сам наблюдает за своими глупыми действиями. Комментирует и упрекает за проявление слабости.
— Никого нет, — констатировал неизвестный, прежде чем покинуть сознание человека.
Бенджи сглотнул собравшийся во рту комок слюны. Он сделал ещё один неуверенный шаг на улицу. Под кроссовками ощущал холодную влагу, что насквозь пропиталась сквозь древесину.
Шаг за шагом Бенджи спустился вниз по непрочным ступенькам.
