Вскоре подросток закончил с завтраком и принялся собираться на учёбу. Он снова поднялся на второй этаж и в своей комнате захватил приготовленный заранее рюкзак. Быстро накинул одну лямку на плечо и опрокинул тканевый рюкзак на спину. Внизу, в гардеробе, захватил куртку, которую не стал надевать, а всего лишь держал в руке на тот случай, если погода испортится во второй половине дня. Он вышел из квартиры и закрыл ключом входную дверь. Его спрятал в небольшую дверную щель по привычке, и из-за опасения потерять предмет где-то на улице.
Парень быстро спустился по ступенькам, стирая об его пыльную поверхность подошвы ботинок.
Открыв дверь, он незамедлительно вышел на улицу, не стал ждать, когда дверь сама закроется позади. Парень быстро покинул двор и возле дороги заметил знакомую машину. Темно-синий лексус практичен и, как говорил его владелец, удобен в использовании.
— Я не собираюсь переводиться на другую специальность, — прокричал мальчишка, завидев издалека знакомое ненавистное лицо.
Парень не стал подходить близко к своему биологическому отцу, а предпочёл остаться на прежней позиции.
Высокий мужчина в поношенном удобном костюме, как полагается. Казалось, специально принарядился для этой встречи.
— В угоду тебе, — спросил мальчишка, сделав на этой фразе особую интонацию, — а после работать в сфере разоблачения наркобизнеса?
— Это вместо приветствия? — строго и немного расстроенно заявил отец, — Бен, от тебя я подобного не ожидал.
Старший Ширяев отошёл от своей машины и начал медленно приближаться к неугомонному подростку. Мужчина, что практически жил на работе и посвящал ей все свое свободное время, сегодня выглядел иначе. Казалось, он хотел произвести хорошее впечатление: идеально уложенные назад тёмные волосы, больше на одну сторону; опущенная щетина сейчас выглядела ухоженной. Лицо, как и прежде, было исписано морщинами в их обыденных местах.
— Ты в этом уверен? — поравнявшись с сыном, спросил Юрий, при этом он надеялся, что от уменьшенной дистанции мальчишка постарается её вновь возобновить. Вопреки его ожиданиям, этого не произошло. — Просто…
— Разговор окончен, — уверенно отрезал Бенджамин, при этом взмахнул перед собой рукой, создавая с собеседником мнимую границу — линию защиты.
— Я уверен, ты передумаешь, если узнаешь об этом побольше. — Спокойно продолжил мужчина, который не желал терять хладнокровие, как его собеседник. — Мы готовимся совершить прорыв в одном деле…
— Так делайте, — снова Бенджамин не позволил отцу завершить свою мысль, — это ваша работа, а не моя.
Последние слова дались мальчишке с большим трудом, казалось, ему не нравилось осознание собственных способностей, а вместе с тем, он радовался, что смог выразить свою точку зрения и отстоять её.
— Я не ты, — искривив лицо от досады, произнёс он, — я не акула.
Парень резко отвернулся от собеседника, не выдержав долгого зрительного контакта. Он проскользил подошвой по мелким камушкам и, развернувшись, направился прочь от собеседника.
— Ты это просто ещё не понял, — предпринял последнюю попытку взрослый человек. Он завёл руку и ухватился ею за плечо. Он грубо обернул к себе уходящего подростка и снова встретился с его неподдельно прозрачными серыми глазами.
— Нет, мы разные, — Бенджамин резко отмахнулся. — Оставь меня в покое.
Более обиженно и грозно произнёс он, отпрыгнув от настырного собеседника и возобновив так недостающую ему безопасную дистанцию.
— Я не могу этого сделать, — бросил вдогонку своему сыну Юрий Ширяев. Однако его слова остались без внимание, ведь подросток уже настраивал наушники и искал в телефоне загруженный музыкальный плеер.
Мужчина недовольно цокнул, после чего направился к машине и, скрывшись в салоне, грубо хлопнул дверью. Вскоре тихий мотор загудел, и транспортное средство сдвинулось с мёртвой точки, покидая уютный, когда-то родной, двор.
***
Настоящее время, ближе к полуночи
Сквозь сон постепенно пробирался шорох, треск. Он с каждой секундой становился ближе, пронзительней, громче. Каждый звук, тряска отдавались в голове новой волной боли.
— Черт, — скуля, прошипел мальчишка, в полной мере испытав на себе одну из этих волн, после эхом разошедшихся по всему телу. Которое напомнило об оставленных на нем накануне синяков.
Подросток с трудом открыл глаза, так как эта активность, как и другие, давались ему с большим трудом. Во время боя в определённый момент Бен не успел закрыть глаза, и тогда в них попали крупные, слипшиеся от воды между собой, частицы песка. Сейчас мальчишка точно ощущал их наличие на хрупкой слизистой и часто моргал, желая пододвинуть инородный объект к одной стороне, а после и вытащить.
— Это сын Ширяева? — произнёс довольно знакомый голос, только теперь его обладатель был спокойным, слишком спокойным.
— А по документам не видно, — отозвался другой, теперь совершенно незнакомый басистый голос, — угораздило тебя вот так влипнуть.
С раздражением произнёс незнакомец.
