Мы вошли в знакомый огромный зал. В дальнем углу, пламенно озаряя комнату, горел камин. Было так тихо, только согревающее душу потрескивание дров рассекало тишину. Мужчина подошёл к стеклянному шкафчику, где хранилась целая коллекция разнообразных алкогольных напитков.
Он же... опоясывающий страх сковал моё сердце. В память врезались воспоминания о том, как бухал Долгов. В горле пересохло. Я сглотнула не в состоянии что-то вымолвить.
Вернер взял какую-то бутылку с алкоголем и два бокала, а также открыл скрытую под декор стен дверцу и выудил оттуда сыр и фрукты, которые уже были порезаны кусочками.
Это что же получается? В стене холодильник? Серьезно? Это меня настолько удивило, что я даже позабыла о том, что вспоминала о Долгове.
Вернер сел на диванчик возле камина и поставил всё на маленький столик. Тусклые оранжевые блики от горящего огня играли на расписной красивой бутылке. Демьян взглядом предложил мне присесть рядом. Во всех движениях мужчины прослеживалась какая-то усталость и изнывающая тревожность.
Я тихо подчинилась и выбрала другой край дивана, чтобы расстояние до мужчины было максимальным. Меня пугало, что он собирается пить.
Вернер взял вино и открыл его, секунда и он улыбается, наполняя хрустальные бокалы кроваво-красной жидкостью. Он протягивает один напиток мне. Я немею. Для меня это слишком. Губы вмиг сохнут, язык прилипает к нёбу. Решительно мотаю головой из стороны в сторону. Никогда не пила и не стоит начинать.
— Не бойся, — успокаивающий и обволакивающий голос Вернера заполняет помещение. — Вино лишь поможет снять тебе стресс.
— Я боюсь алкоголя, — сглатываю, выдавая ему правду. Мужчина совсем не меняется в лице, также мягко на меня смотрит.
Меня все это дурманит. Сводит с ума до предела.
— Я научу тебя его ценить. Доверься мне. Откинь все воспоминания о своём бывшем муже, — все его слова лились, словно медленная, тающая музыка. Он гипнотизировал. Пленил. Я почему-то хотела ему верить, и это исходило откуда-то изнутри. Всё внутри горело теплом и спокойствием, которое я не ощущала уже долгое время.
Я осторожно приняла бокал с вином.
— Это одно из самых дорогих вин, настоящие ценители готовы порвать за него. Сделай маленький глоток, — Демьян смотрел прямо мне в глаза. Я плавилась прямо на месте. Расстояние между нами холодило кожу, но я буквально ощущала обжигающий жар, исходивший от мужчины. Я ему подчиняюсь, сама того не осознавая. — Попробуй понять вкус, оценить восприятие.
Я пробую краво-красный напиток, ощущая на языке шелковистую структуру вина, бархатистое послевкусие с фруктовыми нотками, которые составляют невероятную гармонию этого напитка. Мне на удивление нравится этот вкус — нежный, легкий и такой приятный.
— Это... вкусно, но немного терпко, слегка ощущается алкоголь, — неуверенно говорю я и, смущаясь, признаюсь. — Я впервые пробую алкоголь и не могу более детально описать свои ощущения.
— Так как ты девушка, для тебя лучше после вина съесть кусочек сыра или какого-нибудь фрукта. Именно эта бутылка считается одной из лучших в винном производстве, — мужчина улыбается, наблюдая за тем, как я осторожно беру маленький квадратик сыра. — Это Шато Шеваль Блан — французское вино тысяча девятьсот сорок шестого года.
— Уго, — не сдерживаю удивленного возгласа.
— Да, и за это вино ценители с разных стран готовы отдать около трехсот тысяч долларов, — я ошарашенно раскрываю рот, осознавая насколько дорогой напиток я сейчас пробую. — Его примечательность в том, что именно в тысяча девятьсот сорок шестом году компания производителей почти разорилась из-за неудачного урожая. Вино очень плохо бродило в глубоких подземельях. Но... — Вернер отпил немного вина, перекатывая хрустальный бокал между пальцами. — Те бочки, которые получились, вышли едва ли не лучшими в винодельческой истории. С каждым годом бутылок всё меньше, и цена на них очень сильно возрастает.
— Это просто невероятно. Никогда бы не подумала, что алкоголь может столько стоить, — я сделала ещё пару глотков приятного напитка и слегка ощутила невесомую расслабленность. Я не опьянела, просто, будто тело сбросило с себя какой-то невероятно тяжелый груз, освобождая меня и даря некую легкость.
— Во Франции, я встречал как минимум двоих людей, готовых выложить на аукционе крупную сумму денег за это вино, потому что осталось не так много бутылок.
— Получается, вы жили во Франции? — слегка нерешительно спросила я. Вдруг мужчина не хотел со мной откровенничать, а я тут со своими расспросами.
— Олеся, обращайся ко мне на "ты" и по имени. Меня слегка... — он замолк на полуслове. Что-то остановило его мысль, которую он хотел озвучить. — Во Франции я прожил два года, до этого существовал в Сан-Франциско. Могу я задать тебе вопрос? Только ответь на него искренне, — такие осторожные слова меня настораживали, но в принципе мне нечего было скрывать. Моя жизнь была наполнена лишь вечным страхом, никаких тайн и скрытностей, поэтому я согласно кивнула, наблюдая за слегка отстраненным взглядом мужчины.
Глава 27 Вернер
