Его рука поранена. В голову ударили воспоминания о том, как Долгов разбил тарелку и сжимал в руках осколки, которыми и оставил мне шрам на ключице. Я не могла сделать вдох, ещё немного и я отрублюсь. Ужасные, пожирающие изнутри, выворачивающие наизнанку воспоминания меня терзали, поглощали мой разум.
Но меня из этого всего выдернуло поведение Демьяна. Он как непробиваемая скала. Оторвал одноразовое полотенце, которое стояло на столике в рулоне, и просто обмотал руку. Все его действия были такими выверенными, словно это происходит не первый раз. А самое страшное: ни одной эмоции, только колючий, испепеляющий на месте взгляд. Я прямо ощущала, что он может сейчас пойти и кого-нибудь поколотить, и от этой мысли морозец пробежал по спине.
Мужчина поднялся и, сжимая кулаки, произнес:
— Отправляйся спать, — холодная, замерзшая, как айсберг в океане, фраза Демьяна меня окончательно вывела из транса воспоминаний.
Чёрт... нужно ему помочь. Обработать. Я поднялась вслед за мужчиной. Я видела как Демьян старался контролировать себя. Но от чего? Он привык быть один, но ведь это настолько тяжело, что взвыть хочется. Уверенна, ему хочется заботы и помощи.
Демьян следил за каждым моим движением. Его хитрый, безмолвный прищур убавлял во мне уверенность, но я осторожно подошла к мужчине.
— Нужно обработать и замотать бинтом руку, — смотря прямо в чёрные, утягивающие в бездну глаза, я ощущала, как тону. Безвозвратно. Без шанса на спасение. Демьян так близко, я буквально ощущаю жар его тела, и мне не страшно.
Его бешенная, сносящая напрочь энергия поглощала всё вокруг, погружая в свою особую атмосферу. По моим ощущениям воздух вокруг накалился. Просто пылал. Сжигал. Расплавлял.
Вернер молчал, наблюдая за мной. Я нерешительно, едва ощутимо коснулась его руки.
Момент. Электрический разряд. Тысячивольтная искра. Всё это от одного прикосновения к его коже. От нерушимого контакта глазами. От захлестнувшего пожара внутри. Я пьяна? Однозначно да, вот только не от алкоголя, а от сильного, невероятного мужчины, стоящего сейчас так близко, что его жар опалял моё тело.
Мужчина резко отвернулся. Его дыхание стало рваным, учащенным.
— Никаких прикосновений!— прорычал Вернер, одернув свою руку. — Запомни это, ласточка!
Его слова, интонация были настолько пропитаны яростью перемешанной с какой-то горечью. Я это явно ощутила. Вернер быстро, не сказав больше ни слова, покинул зал. Я безвольно присела на диван.
Внутри что-то бурлило, поглощало в неизведанное. Пальцы пульсировали от прикосновения к Вернеру. От моего желания ему помочь. Он не привык получать помощь. Одинокий воин, не терпящий жалости к себе.
Ощущала себя виноватой. Не нужно было ему столько говорить правды. Но... почему он так разозлился. Может, он что-то испытывает ко мне? Да ну, бред! Мы не в сказке про золушку и прекрасного принца. Кому нужна забитая, уродливая простушка? Разве что устроит в качестве домработницы.
Я запустила пальцы в волосы, вино жарило меня изнутри, немного пьяня. Повторно задаюсь одним и тем же вопросом: "А от вина ли это?" Я запуталась. Совсем не понимала себя, свои ощущения. Что со мной происходило?
Вместо того, чтобы ненавидеть Демьяна, или хотя бы относится к нему равнодушно, меня тянуло к нему. С невероятной, необъяснимой силой. Я не могла сама себе это объяснить. Признать. Вино совсем расслабляло, веки тяжелели, по телу пускались в пляс мелкие мурашки.
Осколки от бокала остались лежать на полу. Вдруг кто-то поранит ногу. Нужно прибрать и отправляться спать. Старалась отвлечь себя от всех непрошенных мыслей.
Я начала собирать острые осколки. Один из них не захотел по-хорошему поддаваться мне и хорошенько цепанул палец. Я не сдержалась и зашипела.
— Какого черта ты делаешь? — гром? нет это сносящее, неожиданное цунами, именно такое сравнение можно дать обрушившемуся голосу Демьяна. Я подняла свои глаза на источник звука. Прямо надо мной возвышался Вернер. Его скулы были напряжены, видимо, он очень злился. Широкая грудь вздымалась, а глаза метали молнии.
— Просто... — я растерялась, словно меня застали за местом преступления. — Кто-то может пораниться, не заметить и наступить. Лучше прибрать, ведь эта наша вина.
— Положи осколки на место, — не позволяющая перечить интонация Вернера сломила моё желание всё убрать. Я осторожно уместила острые стеклышки на край стола. Из пальца шла кровь, но я его спрятала за спину, чтобы мужчина ничего не увидел. — Иди в свою комнату!
Мне не нужно было повторять дважды. Я прямо-таки ощущала, что терпение Демьяна на исходе, поэтому под испытывающим взглядом мужчины ринулась в спальню. Палец прислонила к губам и вобрала кровь, стараясь таким образом её остановить, но она предательски продолжала бежать.
Глава 29 Вернер
Её голубые глаза смотрели на меня с такой искренностью и заботой, что пробирали до самого основания, выворачивая нутро, ломая меня. Она слишком чистая и наивная. ей просто жизненно необходимо научиться жить заново, стать жестче, чтобы уметь дать отпор любому человеку.
