Сломленные полностью

— Древним фэй знакомы чувства? — съязвила девушка. — К чему такие вопросы?

Древний умелым ходом снес осадную башню, теперь перевес сил был на его стороне. Вопрос нисколько не взволновал древнюю сущность. Уголок рта немного приподнялся.

— Хоть ты и сама наполовину фэй, тебе не дарована вечная жизнь. Мы проявляем чувства… иначе. В какой-то мере люди и низшие фэй превзошли нас, и я прибыл сюда учиться понимать смертных, а игра, — древний усмехнулся, качая головой, — просто…

— Просто повод поболтать, — закончила девушка. Она снова передвинула фигурку. — Шах.

Фэй не отрывал глаз от Лисандры, и при этом делал ходы так, что она из раза в раз кусала ноготь от досады. Теперь ей казалось, будто фэй еще с начала их разговора знал о своей победе.

— Ты так пытаешься быть похожей на него, — продолжал упрямо гнуть свое древний. — Это выражение любви? Или почтения? Ради чего ты живешь, Лисандра?

— Заткнись, — прошипела она. — Ты ничего не понимаешь в человеческих чувствах, иначе бы не забирал детей у их матерей! — Фигурка зависла над доской. — Смертные для вас не больше, чем забава. — Всадник со стуком занял клетку.

Фэй впервые сердито нахмурился.

— Отнюдь, ведьмочка. Для молодых — возможно, а для меня и моих братьев смертные — полезный инструмент и кладезь знаний. Я просто пытаюсь понять вас.

Древний словно танцевал на доске, где его крохотная армия легко и непринужденно отбивала все попытки Лисандры поставить шах и мат. Колдунью коробило от того, что фэй изводит ее вопросам, которые не касаются игры. Он так и норовит залезть в душу, вскрыть старые раны.

— Донимай своими глупыми вопросами кого-нибудь другого, — резко ответила Лисандра. — Не надо читать мои мысли.

Фэй звонко рассмеялся.

— Ха-ха-ха, ой, ведьмочка, я не умею читать мысли, но кого, как не тебя спрашивать о чувствах? Расскажи, каким он был.

Лисандру поразил вопрос. Фэй оказался первым, кто спросил об этом.

— Каким? — переспросила она, погружаясь в воспоминания. — Добрым, отзывчивым, романтичным, усидчивым. В нем уживались острый ум и, — девушка взгрустнула, — воинственность. Он умел побороть страх, умел воодушевить и направить. Но я не ценила Неаса, использовала, влюбила в себя. И, — Лисандра вертела фигурку в руке, — только после его смерти поняла, как сильны были мои чувства. Я пообещала себе, что понесу его мечты в себе.

— Ты здесь из-за этого? — Фэй положил подбородок на ладонь. — Или тебя снедает вина за то, что оставила ребенка в руках врага?

Девушка вздрогнула.

— Ты все думаешь, как бы поступил Неас в таком случае, и он вряд ли бы оставил сына в Ферксии.

— Я не могла забрать Лиама! — вспыхнула Лисандра и вскочила с места. — Видящая убила бы его! — Она бросила фигурку в стену. — Лиам заслужил, — девушка сглотнула удушливый ком, — заслужил достойной жизни, а не скитаний по лесам и горам.

— Но ты не ожидала увиденного, вернувшись в Ферксию много лет спустя, я прав? — Фэй откинулся на спинку и слегка склонил голову на бок. — Ты подписала ему смертный приговор.

— Гидеон обещал, — слезы покатились по разгорячённым щекам, — он обещал, что позаботится о Лиаме. — Девушка закрыла лицо и зарыдала, упав в кресло. — Он обещал, — повторяла она. — Обещал.

Нечеловеческая часть души Лисандры будто наблюдала со стороны. Она стояла напротив и видела перед собой Лию. Теперь девушка понимала, какую боль испытывает любая мать, потерявшая ребенка. Она думала, если поступать как Неас, она выстоит, выпутается из хитроумных сетей ведьм, освободит сына и тяготы не сломят ее, но молчаливое горе пронизывает душу, опустошает, словно засуха золотые поля. Впервые Лисандра дала волю слабости, оплакивая Неаса и Лиама.

— Я испугалась. — Девушка вытерла слезы. — Я испугалась собственного сына.

Фэй подошел к Лисандре и опустился перед ней. Он прикоснулся к ее щеке.

— И ты так просто сдашься? Оставишь мальчика на произвол судьбы?

— Он убьет меня. Ферксия взрастила в нем ненависть к фэй и остальным народам. Я не вижу выхода.

— В таком случае, что сделал бы Неас?

Лисандра растерянно захлопала глазами.

— Но ты же сказал…

— Никто не должен поступать как кто-то другой, — фэй накрыл ладони девушки своей, — но порой даже мертвецы могут дать дельный совет, ведьмочка.

Лисандра решительно взглянула на древнего.

— Он бы устроил Лиаму трепку.

Фэй кивнул и отошел. В его руках появилось искусное копье с тонким и блестящим лезвием. Гигант взмахнул оружием и рассек ткань реальности, откуда послышался детский плач. Затем фэй просунул внутрь руку и достал оттуда ребенка. В руках трехметрового великана человеческое дитя казалось таким незначительным, и Лисандра вдруг осознала насколько люди и низшие фэй далеки от древних.

Фэй протянул ребенка Лисандре.

— Мы направляем — не забираем. Неважно эльф ли это иль человек, для нас все вы дети, которым изредка нужна помощь. Мы не бесчувственные, просто другие. — За спиной древнего стена превратилась в широкий портал.

— Ты знал, что я приду, так ведь?