Сломленный бог полностью

Он опустил взгляд. Страшная рана расходилась от бедра, куда он пырнул себя ножом, серая короста покрыла кожу от нижних ребер до правой лодыжки. Раск долго смотрел на себя, и под ледяным спокойствием того снадобья, каким врачевал его доктор Ворц, ворочалось негодование.

– Я подцепил хворь, – обессиленно произнес он.

– Да. Не могу утверждать, произошло ли заражение вследствие небрежного ухода за раной или это проявились какие-то божественные стигматы. Однако с вашим состоянием можно справиться, как вы, уверен, знаете. – Уголок рта Ворца оттянулся в уродливой улыбке, которой полагалось быть ободряющей. – О состоянии ваших дел я также осведомлен. Вы хорошо послужили дракону.

Надежда пикой пробила толщу льда. Он справился! Дракон доволен.

– Прадедушка… вы прилетели с ним? Где он? Я должен к нему пойти. – Раск с усилием попытался встать. Кожа на правом боку болезненно натянулась, вес камня противился телу.

Ворц покачал головой:

– В Гвердон он пока что не прибыл. Мы с ним долетели до самого Лирикса и там расстались. Потребовалось решить деловые вопросы за морем. Скоро он должен вернуться. Но вы действовали неплохо, мой князь.

– Мне снилось, что наших торговцев илиастром атаковали сальники, – сказал Раск. Он пытался отделить сны от видений. «Шпат, покажи», – мысленно попросил он, но ответа не получил.

– Это правда, но несущественная. Перед нами открылись куда более обширные возможности. Скажите, что вы сейчас видите?

– Ничего. – Видений нет. Он прикован к земле, ограничен органами чувств тела. Даже не мог понять, кто еще в доме, кроме примостившегося в ногах кровати Ворца.

– Хорошо. Пока вы спали, я провел процедуру экзорцизма. Я изгнал донимавшую вас сущность, развив притом вашу согласованность с ее божественным началом.

– Вы убили Иджсона?

– Точнее, рассеял. Со временем сущность может воссоздаться заново. Но больше ни к чему ей вас тревожить.

– Как вы узнали? – зарычал Раск, разъяренный дерзостью этого человека. Хоть и советник Прадедушки, он всего лишь Эшдана. Только слуга.

– Узнал? – эхом повторил Ворц, прилаживая к глазам странный прибор. Посмотрел сквозь него на Раска, подстроил линзы, посмотрел снова.

– Вам докладывал Вир. Вы рассчитали заранее, что со мной сработает святость.

– Мы предполагали такую возможность. – Щелкнув, Ворц сложил очки. – Не более того. После разгрома вашего дяди Артоло дракон искал меры противодействия новым гвердонским святым. Я рекомендовал ему подходящую методику. Подобные явления я изучаю уже давно.

– Все это со мной сделали вы?

– Ваш Прадедушка отдал приказ взять под опеку торговлю илиастром. – Ворц полез в сумку. – Разве есть оружие, каким бы вы не посмели воспользоваться? Вызов, перед которым бы вы отступили, исполняя веление дракона?

– Нет. Никогда! – не раздумывая выпалил Раск.

Ворц достал из сумки пузырек, поднес на свет.

Кроваво-красный, с чем-то более темным внутри.

– Тогда дайте руку, – обратился он к Раску. – Это тоже будет вашим оружием.

Бастон носом почуял перемены, как только вошел в дом на Фонарной улице. Знакомый запах притона Братства – пот, табак, дубленая кожа, невыветривающийся налет флогистона – заменил горький привкус химических очистителей, как в лаборатории. Еще из подвала тянуло гнилостным запашком разложения. Похоже, в доме сейчас только Эшдана, одни незнакомые лица. Воры Братства, должно быть, разбежались по примыкающим зданиям или держат на улицах оборону от сальников.

– Что происходит? Сестра моя где? – требовательно спросил он. В ответ получил пожатия плечами, равнодушные лица. Она ушла среди ночи, сказали ему. Срочные дела в Мойке.

Бастон взбежал по ступеням. Кровать Раска пуста, на запачканных простынях валяются шприцы из-под алкагеста и грязные бинты.

Он не ждал обнаружить Раска в подвале, во временной мертвецкой, которую организовали для Вира и погибших от рук сальников. Для двенадцати тщательно обернутых тел на двенадцати грубо сколоченных столах – только теперь тела устилали взломанный пол. Одни были расчленены, выпотрошены, кишки растекались по белому мрамору Нового города. Других зарывали в могилы прямо под полом или закладывали кирпичами в пробитых стенных нишах. Кто-то с петлей на шее свисал с потолка. Еще один растворялся в ванне, залитый алкагестом; густая накипь жира и талой плоти булькала на поверхности варева. Рядом стояла троица эшданцев с кирками, лопатами и пилами на изготовку.

Надо всем надзирал человек в черном, как дирижер, управляя своим морильным оркестром, с перчаток капала кровь. Он казался весьма довольным этой кошмарной картиной – ремесленник за любимым занятием. Бастону захотелось ему врезать.

– Ты кто, на хер, вообще? Где Раск?

– Я здесь, друг мой. – Раск выступил из темного угла. На ногах и в полном сознании. Бледное лицо блестело от пота, сочетаясь цветом со светящимся камнем Нового города. – Кричать не нужно, я слышу все. – Он указал на алхимика: – Это доктор Ворц. Доверенный советник моего Прадедушки, недавно вернулся из-за моря.

– Что здесь такое? Что они делают?

– Необходимую работу.

Вмешался Ворц.