Юный святой король, аватар бога Ран-Гиса, верховный повелитель вечного города Гиссы подал ей бокал вина.
– Мой ползун передал, что вы – королева Гвердона. Мы торговали с вами, пока эти варвары не осадили мои стены! Предстань вы передо мной открыто, вместо того чтобы убегать и красться в мой храм, я встретил бы вас с высочайшими почестями. Тем не менее да будет продлена наша дружба. Мы, защитники цивилизации, должны противостоять безумию этой войны. Должны сберечь негасимый светоч гражданской культуры, мы с вами.
Глаза Ран-Гиса – тонкое крашеное стекло, а за ними ничего нет, вообще ничего. Перед ней скорлупа, оболочка смертного человека. Внутри ничего не осталось, кроме безумного бога.
Кари одарила его вялой улыбкой и сделала вид, будто потягивает вино. В ее руке бокал становился пустым.
Остальные в этой роскошной палате подобрались немногим лучше. Ползущий суетился там и тут, шептал на ухо то Ран-Гису, то Кари.
– Положись на меня. Я все предусмотрел. Мы окажемся дома, не успеешь охнуть, – молвил он ей, подражая Адро, но когда обращался к святому королю, то переходил на более низкий, пожилой голос.
По другую сторону от Ран-Гиса сидел его придворный волшебник, с виду сошедший со страниц сборника легенд: небесно-голубая хламида, длинная белая борода, дурацкая шляпа и все такое. Двенадцать Кровавых Монет представил его как Заргора Погубителя, Хозяина Звездной Башни, и тут открылось завидное достоинство фарфоровой маски – она позволяла на серьезных щах отрекомендовать кого-то Заргором Погубителем, Хозяином Звездной Башни. Старец перелистывал страницы гримуара и что-то бормотал, пристукивая иссохшими пальцами по подбородку. Эфирограф с припасами тоже лежали рядом, под его креслом. Чтобы лучше видеть, он подсовывал тяжелый том ближе к лампе, свисавшей над троном. В отличие от Мири, которую покрывали рубцы и шрамы от колдовства, тело придворного мага несло на себе следы злоупотреблений мучным и дорогими винами.
– Очень интересно, очень интересно, – бубнил он. – Да, да, со всей очевидностью, это кхебешский.
Кари решила, что Заргор Погубитель, Хозяин Звездной Башни, туп, как бакланья башка.
Ран-Гис указал на пустое пространство у трона, и из каменного пола поднялось кресло. Подскочил слуга с шелковой подушечкой, и Кари присела, поправив нелепое платье так, чтобы не выдать спрятанный нож.
Ран-Гис перегнулся к ней:
– У моих врат отвратительные посланцы Праведного Царства. Мой ползун сказал, что они вас преследуют, но я – надежный защитник. Вам не причинят ни малейшего вреда, пока вы под моим присмотром.
– Э-э, благодарю, ваша честь. Ваше величество.
– Перед вами Краеугольный Камень Мироздания, – поправил Заргор Погубитель, – и правильным обращением будет Ваше Божественное Сиятельство.
– Однако я обременен своими обязанностями, как и людьми, обитающими в священных стенах Гиссы. Об эти стены разбилась тысяча армий! И тысяча крат по тысяче отважных душ была дарована мне на укрепление городской обороны. Силы Праведного Царства уже не столь могучи, как прежде, и ползун сообщил, что благодарить за это следует вас.
Он дотянулся и потрепал Кари по шеке. На минуту божье воздействие стало всепоглощающим, и ее наполнила безудержная радость – как прекрасно пребывать у Ран-Гиса, в самом сердце священного города, – а за окном храма воздвиглись стены и башни. Она отодвинулась, перебарывая наваждение, но упустила слова святого. К тому же чудовищно ломило голову, будто мозг наждаком ободрали до крови. Одно хорошо, бокал теперь был полон подлинным напитком.
– …заверил меня, что добьется мирного соглашения. – Ран-Гис хлопнул в ладоши. – Ввести пленницу.
Открылись двойные двери, и в зал вступили два стражника, волоча между собой Мири. Ее связали по рукам и ногам, заткнули рот, глаза сверкали злобой. Стражники поспешно бросили ее перед троном Ран-Гиса, и Двенадцать Кровавых Монет опустился на пол, очерчивая новый круг сдерживания – червепальцы выжигали на плитках сигиллы и колдовские печати. Заргор Погубитель одобрительно кивал:
– Да, да. Отличная работа. Я бы в том квадранте использовал монаду-замедлитель, но там, где вашему произведению не хватает точности, ее с лихвой восполняет напор дикой силы. Добротно. Полагаю, чародейка надежно обуздана.
Ползущий что-то шепнул и Мири. Слишком далеко от Кари, но, кажется, не оскорбление и не угрозу. И он тщательно следил, чтобы не заступить за черту ограничительного круга.
– А гримуар? – спросил Ран-Гис, равнодушно помотав рукой.
– Ах да, конечно, – ответил Заргор Погубитель. – Он на кхебешском. Наверняка одна из их мистических хроник. Едва ли представляет ценность, кроме как для ученых, о сиятельный.
– Тогда с божественного соизволения, – поспешно проговорил Двенадцать Кровавых Монет, – я приму его на хранение. – Одним движением он перетек на колени, касаясь фарфоровым лбом плитки у подножия трона. Однако Ран-Гис показал палец вверх, и Заргор Погубитель положил на обложку скрещенные ладони. Очевидно, так запросто ползущему гримуаром не завладеть.
