Повисает неловкая пауза. Не слишком длинная, однако достаточная для того, чтобы рассказать, что уже много лет в частных и честных разговорах с зеркалом Александр признается себе, что далеко не революционер, что смелость его ограничивается текстами.
«В конце концов, я всего-навсего писатель, а не политик!»
Александр действительно умеет быть резким на страницах своих романов, нередко вкладывает острые высказывания в уста персонажей, которых, впрочем, тотчас делает неоднозначными. На этом его борьба заканчивается.
Александр самовлюблен и труслив. Он чрезвычайно любит комфорт и каждый свой день желает проживать в благости и спокойствии – отношение к жизни, которое он передает и дочери. Трудности должны оставаться на страницах книг, в остальном же семья предпочитает хюгге. Вот уже много лет, избалованный государственными критиками, Александр мечтает лишь о новых премиях, больших постановках и многочасовых интервью, во время которых, отвечая на заранее проговоренные вопросы, может демонстрировать собственные эрудицию и остроумие. Времена сражений и текстов, в которых красота языка уступала место бунту, давно прошли. Если кто-то и вспоминает, что давным-давно, в своих первых произведениях он бесстрашно критиковал власть, воспоминания эти Александра скорее нервируют, а его жену и дочь пугают. Александр готов критиковать правительство ровно настолько, насколько это прилично для деятелей искусства, которые получают от власти ордена. Его литературная и гражданская смелость заканчивается там, где гарантируются награды, а не гнев со стороны сильных мира сего.
«Всякому бесстрашию жизненно необходима самоцензура!» – любит повторять он. На случай гонений у него давно припасены общие и обтекаемые фразы относительно того, что современный роман – далеко не призыв, но всего-навсего площадка для дискуссий.
– Про какого слона?! – наконец спрашивает писатель.
– Про этого! – удивившись собственной смелости и указав пальцем на животное, отвечает Павел.
– Ты опять? – фыркает Анна.
– Ну а почему бы и нет?!
Павел встает из-за стола, делает несколько стремительных шагов в сторону животного и что есть силы ударяет его в бок.
– Вот слон! Вот! Вот! Вот! Я собираюсь про него шутить, а вы?
Удары Павла, конечно, не могут навредить огромному животному, однако слон вдруг пугается (возможно, полосатой желто-черной майки комика) и дергается. Александр вскакивает из-за стола, София вздрагивает, Анна закрывает лицо руками. Потревоженное животное начинает резко мотать огромной головой и, взмахнув ушами, словно крыльями, хватает Павла хоботом. Анна и София кричат. Слон поднимает Павла и швыряет на пол. Ударившись затылком, молодой человек чувствует острую боль, однако поднимается на ноги. Животное еще раз задирает хобот, чтобы повторить бросок, однако в этот момент между слоном и Павлом вдруг возникает Помазок. Рассерженный слон задирает голову и что есть силы пронзает бивнем шею слуги…
Топовый поклонник
Активист13
