Прежде чем Имма успела предупреждающе прижать палец к губам, у Саудрата вырвался возглас:
– Сестра Имма? Вы упали? Вы не поранились? Подождите, я помогу вам выбраться наверх.
И боевые фанфары не возымели бы большего действия на Валу и Гунольда. Одного взгляда вниз им было достаточно, чтобы подтвердить открытие Саудрата. И всего лишь одно мгновение им понадобилось, чтобы понять все. Они вынули мечи и быстрыми прыжками стали спускаться вниз, к ручью.
Имма бросилась бежать вдоль оврага. Из-под ее ног брызгала вода. Она подавила в себе желание попытаться вскарабкаться наверх и спрятаться за спину Саудрата. Преследователи нагнали бы ее через несколько мгновений. Позади нее раздались крики и лязг оружия. Она рискнула бросить взгляд через плечо.
Саудрат тоже выхватил меч и бросился в овраг прямо навстречу врагам. Имма остановилась. Граф был умелым рубакой, однако эта узкая и тесная ущелина не была полем боя, на котором можно атаковать противника открыто. Вала и Гунольд танцевали вокруг одноглазого воина, который понял, что попал в змеиную пещеру. Его меч был слишком широким и длинным для этого боя. Саудрат описывал им широкие полукруги, держа Валу и Гунольда на расстоянии. Правда, у обоих предателей в руках были кинжалы и короткие мечи, однако вооружение и одежда делали их более легкими и поворотливыми. Время от времени им удавалось на миг оказаться за спиной Саудрата, прежде чем граф с трудом успевал увернуться и дать себе передышку. Он сражался, словно старый медведь против стаи кровожадных волков.
Имма сделала три робких шага в сторону сражающихся. Что ей оставалось? Выцарапать Вале глаза? Дернуть за уши Гунольда? Если бы у нее было оружие, она, наверное, скорее нанесла бы рану Саудрату и себе самой, чем обратила в бегство врагов, которые сужали кольцо вокруг своего противника. Ни крепкого сука, ни даже подходящего камня не попадалось ей на глаза. С другой стороны, она не могла оставить графа Саудрата в беде. Это было невозможно!
Так быстро, как только могла, она помчалась назад, заставляя себя не думать о том, что делает. Ее ноги буквально летели над водой.
Три боевых петуха были слишком заняты вращающимися вокруг них клинками, чтобы заметить Имму. Она впервые в жизни поблагодарила Бога за то, что он не создал ее изящной женщиной. Затем она как таран налетела на Валу. Герцог с криком упал на землю. Имма, упав на четвереньки, снова очутилась на склоне. Охваченная паникой, она по кустам бросилась карабкаться наверх. Инстинкт повелевал ей выбраться из этой дьявольской дыры и исчезнуть, и это желание завладело ею и придало неожиданную силу.
Она пробила себе дорогу через сучья и мокрые листья, словно ныряльщик, который выскакивает на поверхность, когда у него заканчивается воздух.
Снизу послышались бульканье и лязг стали. Затем шаги и тяжелое дыхание позади ее стали громче.
– Стой, поганая баба!
Эти слова только подогрели ее страх. Огромным прыжком она вылетела из оврага, ноги ее стали на твердую почву, и быстрее, чем сама от себя ожидала, она помчалась в лес. Она миновала густые заросли, перепрыгивала через узловатые корни и заполненные илом лужи. Однако она была всего лишь монахиней, а ее тело было непривычным к такой нагрузке. Сзади она слышала приближающиеся шаги. Даже не оборачиваясь, она знала, что это Гунольд, гнавшийся за ней. Что стало с Саудратом и Валой, теперь для нее было уже не важно. Важен был следующий шаг, вдох, поиск укрытия.
Его пальцы впились в ее коротко остриженные волосы, вырвали несколько прядей, но не остановили. Боль подгоняла Имму. Теперь местность шла в гору, однако она бежала так быстро, что даже немного оторвалась от преследователя. В лесу ничего не было слышно, кроме топота шагов и прерывистого дыхания охотника и его добычи.
Пропасть встретила Имму зияющей глубиной. Она приказала своим ногам остановиться. Ее руки хватали ломающиеся ветки, а затем она перепрыгнула через край скалы, скрытый за кустами.
Ей не хватало воздуха, чтобы крикнуть, и не было сил, чтобы думать о Боге. Она летела навстречу своей смерти. На какой-то момент она почувствовала себя птицей, освобожденной от тяжелого тела, которое теперь с огромной скоростью летело в воздухе. Она непроизвольно раскинула руки, и ее одеяние затрещало на ветру, словно парус во время шторма.
Она упала в реку, которая медленно текла по своему руслу у подножья скалы, словно ничего не могло возмутить ее спокойствие. Удар о воду оглушил ее. Имма потеряла сознание и, наверное, после такого чудесного спасения утонула бы, опустившись на дно, словно камень. Однако ее падение не осталось незамеченным. Еще волны, которые она подняла, кругами расходились по воде, как чьи-то жилистые руки схватили ее за мокрую одежду и потащили к берегу, а потом уложили на берег. Вскоре шум поднялся вокруг монахини, которая, полумертвая, тихо лежала на песчаном берегу и пока не знала, что обязана жизнью императору франков.
– Надо вам было выбрать для купания более безопасное место.
