– Законы церкви я изучила очень хорошо. И я чувствую границы, которые Рим определяет вере. Они сдерживают сектантов, чтобы не допустить хаоса, в который мы можем погрузиться. То, о чем я хочу вас попросить, трудно для меня, поскольку означает возвышение моей личности над общиной. Однако куда бы я ни пошла после этого смутного времени – в какой-нибудь другой орден или в Царство Небесное – я могу служить Господу только с просветленной душой. Разрешите мне личную исповедь! Вы император, и никакой церковник не может воспротивиться вашему желанию.
– Сестра Имма, я уважаю вас и ваши намерения. Однако я не могу нарушить действующее церковное право. В конце концов, я лично закрепил его в «
С этими словами император завернулся в овечью шкуру и замолчал с императорской многозначительностью. Имма хотела заглушить разочарование последним глотком вина, однако по мере разговора оно закончилось. Большинство мужчин уже спали. Ей не оставалось ничего иного, как отправиться на место для спанья, которое она устраивала подальше от воинов. Но заснуть в эту ночь ей так и не удалось.
На следующее утро посреди молитвы к ним ворвался демон. Имма только что пропела последний стих «
Один из императорских разведчиков примчался к ним, спрыгнул с лошади и упал на колени перед Карлом. Рыцарь был взбудоражен, потрясен и бормотал что-то бессмысленное. Однако для объяснений времени не оставалось, потому что вслед за прибытием разведчика послышался треск, топот и какой-то гулкий звук, словно через лес прямо на императорскую команду неслось огромное войско сарацин. То, что потом появилось под деревьями, было таким огромным, что даже элитная гвардия императора франков бросила щиты на землю, чтобы схватиться за рукоятки мечей двумя руками.
Имма перекрестилась и опустилась на колени. Одно дело сражаться против орды ненастоящих арабов, но совсем другое – выступать против рогатого демона. Это было задачей для великомучеников. Чудовище, которое появилось из лесу, скорее всего, было родом из далеких стран Востока, где, как говорят, ворота в подземный мир всегда открыты.
Словно грозовая туча, чудовище возвышалось на фоне неба, шаги его гремели как гром, а ослепительно белые зубы выглядывали из пасти, сверкая словно молнии. С длинными отростками на голове и темными глазами чудовище показалось Имме воплощением дьявола. Голова его возвышалась над солдатами до самого неба, а на спине ехали верхом какие-то темные фигуры, от которых исходила такая серная вонь, что Имме показалось, у нее вот-вот перехватит дыхание – в любом случае, она этого ожидала.
А затем взгляд Иммы остановился на одной из этих фигур.
– Аделинда! – не веря себе, воскликнула она и помахала рукой послушнице, которая сидела на спине чудовища и улыбалась. – Аделинда! – Ее крики утонули в громких возгласах мужчин. И тогда монахиня выпрямилась, набрала воздух в грудь и в живот так, что, казалось, вот-вот лопнет – воздух этот пах совсем не серой, а гарью и пеплом – и крикнула поверх голов солдат: – Не проливай невинную кровь в своей стране, которую дал тебе Господь Бог твой.
На какое-то мгновение она подумала, что Бернвин гордился бы ею.
Воины резко повернулись к ней. Она с трудом протискивалась между ними, подгоняемая страхом, что мужчины могут убить Аделинду. Имма даже бесцеремонно оттолкнула императора с дороги и в конце концов очутилась рядом с гигантом, со спины которого как раз соскользнула Аделинда. Имма заключила послушницу в объятия. Чудовище из глубины лесов превратилось в посланца неба и вернуло ей Аделинду. Послушница позволила Имме обнять себя, а монахиня плакала и смеялась одновременно, в то время как Аделинда оставляла на ее шее и лице следы грязи. Император рассмотрел вновь прибывших, и Имма неохотно оторвалась от молодой женщины.
Хотя крик Иммы предупредил конфликт, страх солдат перед огромным созданием остался. Мужчины все еще бросали подозрительные взгляды на слона и не хотели отрывать руки от рукояток мечей.
