Один лишь Карл Великий бесстрашно рассматривал зверя, а затем приказал всадникам, сидевшим на спине великана, слезть вниз и упасть перед ним на колени. Обе женщины вскоре уже пали ниц. Младенца они успели передать Имме. Молодого парня со взъерошенными кудрями удалось заставить принять унизительную позу только после пинка под зад. Имме казалось, что она буквально чует носом его мрачную решимость, как и запах пота, который, несмотря на холод, сбегал по его голому, намазанному чем-то черным телу, оставляя на нем светлые полосы. С какими загадочными чужаками связалась Аделинда? Имма беспомощно качала ребенка на руках, напряженно ожидая рассказа послушницы и ее странных спутников.
– Кто вы такие? Куда вы направляетесь?
Карл встал во весь рост перед тремя людьми, стоявшими на коленях, и даже посреди этой пустоши каждым дюймом своего тела демонстрировал, что он император, который снизошел до того, что дал им аудиенцию.
Слово взяла Аделинда:
– Я Аделинда из Отёна, бывшая послушница монастыря Санкт-Альболы и воспитанница вот этой монахини. Моих спутников зовут Танкмар и Гисла. Я приветствую и почитаю императора франков, избранного Богом народа, создателя нашего, храброго в обращении с оружием, надежного в мирном союзе, мудрого в совете, незапятнанной чистоты и изысканной стати, смелого, отважного и любящего правду…
Танкмар встал на ноги:
– Что означает эта чушь? Если вы действительно император, то лучше вам выслушать, какое послание мы вам передаем, вместо того чтобы тратить время на ненужную болтовню.
Удар в лицо заставил Танкмара замолчать и опрокинул на землю. Император встал над ним, сжав кулаки:
– Он не оказывает уважения императору? Он считает напрасной тратой времени встречать своего повелителя так, как подобает верноподданному? Глупый дикарь! Из какого бы ада он ни выполз, я сейчас же отошлю его назад вместе с его приплодом.
В таком настроении Имма императора еще не видела. Хотя она пыталась убедить себя, что правитель должен иметь также черты властелина, однако испугалась жестокости Карла. Теперь его голос уже не звучал сдержанно, как во время молитвы. Он был хриплым и грубым, как точильный камень, и вкрадчивым, словно у сластолюбца в спальне монахини. Имма прижала младенца к груди.
На голого незнакомца гнев императора, казалось, не произвел впечатления. Он снова встал на ноги. «Словно пробка, – подумала Имма, – которую тщетно пытаются утопить».
– Вы не заслужили моего уважения. – Танкмар изобразил голос императора. – Потому что вы не мой повелитель. Я – сакс, дитя болотистых равнин, воин Донара, любимец Ирмина, и я пошел по вашему следу не для того, чтобы оказывать вам уважение. Я скорее отрежу себе язык.
Острие меча Карла вдруг уперлось в грудь Танкмара. Глаза императора распухли и стали похожи на перепелиные яйца:
– Саксонское отродье! Я сразу это учуял. В тот день в битве при Аллере я должен был приказать убить вас всех, как вы потом описывали в своих лживых сказках. Тогда мир наконец был бы освобожден от вас. Но сейчас я исправлю эту ошибку.
Человек ее племени! Имме захотелось броситься к кудрявому парню. Аделинда и незнакомая женщина тоже поднялись на ноги. И тут чья-то тяжелая рука легла на острие меча и отодвинула ее в сторону. Саудрат встал рядом с саксом и уставился в глаза Карла. Имма почувствовала, что мужчины молча ведут какой-то диалог, а затем плечи Карла расслабились.
Император опустил меч и отвернулся.
– Ну ладно. Пусть живет, однако ходить он будет в цепях. Если он не хочет быть верноподданным, пусть будет пленником.
В то время как солдаты связывали Танкмара, Аделинда подошла к Имме.
– Сестра, этот человек, возможно, упрямец и выглядит как дикий почитатель идолов. Но, клянусь вам, у него чистые помыслы. Когда я, голодная, блуждала по лесам, он принял меня и помог мне. Однако есть вещь более важная: его послал Бог. Может быть, он не христианин, однако у него есть знак. Поняв это, я привела его к вам.
Имма, только что вернувшая ребенка Гисле, задумчиво наморщила лоб:
– Какой еще знак? О чем ты говоришь?
– Посмотрите на его голую грудь! Посмотрите на амулет на его шее! Он такой же, как тот, что вы скрытно носите под одеждой.
Тремя шагами Имма очутилась возле сакса и недоверчиво уставилась на подвеску. Обломок птицы из золота и кроваво-красного альмандина блестел на груди чужака.
– Откуда у тебя этот амулет? – слова Иммы были скорее обращены к полудрагоценным камням, чем к этому молодому парню.
– Мой хозяин отдал мне его после того, как освободил от рабства. Это большой подарок, потому что он значил для него очень много.
Иима схватила сакса за плечи:
– Кто твой хозяин?
– Его звали Исаак из Кёльна.
Она почувствовала, как ее ноги подогнулись. При звуке этого имени в памяти всплыли воспоминания.
– А где этот Исаак из Кёльна сейчас?
– Он мертв. Умер несколько дней назад. Зверски обезглавлен одним арабом. Всего лишь в паре дней пути отсюда вверх по реке.
