Сенешаль просунул руку в вырез туники Танкмара. Он вынул оттуда и поднял вверх амулет, который Танкмар с таким трудом спас от Абула Аббаса. С тех пор он носил его на шее.
– Господин, просим пощады! Ваши глаза в тысячу раз острее наших. – Мужчины склонили головы.
– И то же самое можно сказать о вашем разуме! – Сенешаль, казалось, наслаждался их покорностью. Он держал украшение на вытянутой руке, подняв его вверх и испепеляя верноподданных взглядом.
– Приступайте к работе, бездельники! День должен принести дождь, а до того дело должно быть сделано. Сожгите самого молодого первым. А остальные пусть посмотрят.
Палачи потащили Танкмара на костер. Люди в толпе щурились от утреннего солнца, заливавшего своим светом город. Золотистые лучи заплясали на кольчугах солдат. Казалось, солнечному лучу понравилось украшение, которое сенешаль держал в высоко поднятой руке, и он остановился на нем. Упав на красный драгоценный камень, лучи будто пробудили его к жизни. Свет упал на альмандин в тонкой золотой оправе, в которую одел камень искусный мастер, и она отразила свет. Украшение оказалось окружено красным ореолом. А затем из середины вырвалось сияние яркого красно-золотистого цвета. Словно искра солнца заиграла в руке сенешаля.
Танкмар увидел, как луч света попал в глаз Абулу Аббасу. От равнодушия слона не осталось и следа. Его голова качнулась, и одним толчком огромных бивней он свалил двоих солдат с ног. Однако Абул Аббас не удостоил их вниманием. Для него, казалось, единственный интерес представлял блестящий предмет в руке сенешаля.
Управитель застыл на месте, когда колосс устремился к нему. Ни один из солдат не преградил великану путь, ни один приказ пфальцграфа Арно не был услышан.
Абул Аббас медленно потянулся хоботом к блестящей вещи. Если бы сенешаль в тот момент понял намерения животного и просто вложил амулет в хобот, то Абул Аббас, довольный, удалился бы. Однако вместо этого управляющий решил искать спасения в бегстве. Ему удалось сделать целых три шага, а затем хобот слона обхватил его ноги. Он вдруг повис в воздухе головой вниз.
С высоты своего костра Танкмар с улыбкой наблюдал, как Абул Аббас схватил хоботом сенешаля и поднял вверх. Черная накидка мужчины свесилась вниз, закрыв его голову, так что он уже не мог видеть, что происходит вокруг. Под черной тканью что-то дергалось и визжало. Абул Аббас, казалось, получал от этого удовольствие. Он сначала медленно, а потом все сильнее стал раскачивать этот груз. Крики под накидкой стали громче.
Позади слона Танкмар увидел троих вооруженных копьями солдат, подкрадывавшихся к животному. Они хотели зайти с тыла.
– Бросьте оружие, или вашему сенешалю придется плохо! – крикнул Танкмар сверху. Радостное возбуждение охватило его. Ему пришлось еще раз крикнуть предупреждение, а затем все уставились на него. Копейщики остановились.
Жизнь или смерть – теперь все зависело от него. Никогда раньше Донар не вручал ему судьбу в руки. Никогда раньше ему не было позволено отвечать за собственную участь. Он посмотрел с высоты кучи хвороста на толпу. Исаак лежал на земле израненный, без сознания. Арабы воззрились на него с таким же изумлением, как и жители Павии. Танкмар, словно король, стоял на своем костре. Теперь нужно было умело использовать свою власть.
– Эй, вы, солдаты! Бросьте оружие, или я прикажу своему демону проглотить сенешаля! – Он дико завращал глазами и описал указательным пальцем широкую дугу. – И всех остальных вместе с ним!
Толпа застонала и отступила. Солдаты бросили копья на землю.
Сенешаль все еще был зажат хоботом Абула Аббаса. Все попытки освободиться были тщетны, так что пленник застыл, отдавшись на волю судьбы. «Лишь бы он не бросил амулет, – подумал Танкмар, – иначе Абул Аббас потянется к нему и отпустит свою жертву». Но пока что сенешаль крепко держал украшение, и, сам того не зная, поставил себя в незавидное положение.
– Не трогайте людей Павии! Они ни в чем не повинные жители. – Пфальцграф Арно вышел вперед, стараясь сохранить мужество в своем голосе. – Дьявольские козни, которые вы задумали, проделайте со мной. За это я требую безопасности для моих подданных.
В душе Танкмара поднялся гнев. Этот граф болтал слишком много. Он может натравить толпу на слона.
– Я не собираюсь причинять вред неповинным людям, вы это знаете?
– Нет, – ответил пфальцграф. – Я этого не знаю, и я этому не верю. Если вы действительно такой безобидный человек, почему же мы вынуждены были приговорить вас к смерти на костре? Если вы никому не хотите причинить зла, почему тогда мой сенешаль зажат щупальцами вашего демона? Маскарад вам не поможет. Вы – посланец рогатого! Покажите ваше истинное лицо, исчадие ада! – Он перекрестился, и многие в толпе стали подражать ему.
Что говорил этот пфальцграф? Танкмару казалось, что его голова превратилась в осиное гнездо. Пора было прекращать болтовню.
– Замолчите все! Замолчите, или я прикажу демону растоптать вас!
– Ах, так? – Граф Арно упер руки в бедра. – Если у вас действительно есть такая сила, то хотя бы раз продемонстрируйте ее.
