– Вы правите воистину необычной страной, королева. Обычаи ваших подданных все ставят с ног на голову касательно того, что считается на моей родине вежливостью. Мне стало легче от того, что я наконец могу поговорить с кем-то, кто может мне объяснить, почему здесь посягают на нашу жизнь, тогда как мы являемся посланниками мира.
Он сделал многозначительную паузу.
Берта приказала служанке налить себе пива и одним глотком осушила кружку:
– Переходим к делу. Кто вы такие и куда направляетесь?
От Танкмара не укрылось отвращение, отразившееся на лице Масрука.
Араб рассмеялся.
– Мы посланцы его светлости халифа Гаруна ар-Рашида, защитника правоверных и отца многих детей. – Он бросил взгляд на живот Берты. – Халиф послал нас сюда, чтобы доставить вашему императору, Карлу Великому, подарки. Одним из этих подарков является слон, который пасется там, между вашими лошадьми. – Масрук обвиняющим жестом указал на Исаака. – Иудей Исаак отправился в путь вместе с нами и предал нас. Это было желанием халифа – чтобы мы путешествовали вместе и вместе предстали перед императором франков. Однако евреем руководили самолюбие и зависть. Исаак из Кёльна дважды обманул нас. Сначала он попытался заключить нас в тюрьму Павии, чтобы мы там сгнили. Затем он поджег дом бедной крестьянки, предоставившей нам крышу. Если бы не мужество моего друга Хубаиша, ветер уже развеял бы мой пепел над страной лангобардов. Королева, вы видите во мне араба, принадлежащего тому народу, который ведет войну с вашим отцом. Однако я являюсь посланцем мира и другом франков.
Берта проследила за пальцем Масрука и остановила взгляд на Исааке:
– Пусть он скажет в свое оправдание!
Руки Исаака разглаживали складки плаща:
– Языки мусульман подобны языкам огня. Они такие же жаркие, быстрые и непредсказуемые. Этот человек врет. Мы вместе отправились в путь из Багдада, однако он попытался убить моего раба, того самого, которого вы видите рядом со мной. В конце концов его спутники стали угрозой для нашей миссии и мы оставили их.
– Вы сами – лжец! При своем прибытии сюда вы утверждали, что лишь один ваш раб сопровождал вас. Теперь вы признаете, что эти мужчины ехали вместе с вами. Сколько еще сказок вы приготовили нам?
Ярость поднялась в душе Танкмара. Его хозяин жил и умирал за правое дело. Как могла эта женщина осмелиться больше верить этому подлецу Масруку, чем Исааку? Слепая храбрость подтолкнула его вперед, и вдруг он очутился прямо перед кроватью императорской дочери и попытался даже поклониться ей.
– Я хочу сказать, если вы мне позволите.
От неожиданности Берта кивнула.
– Мой господин подвергся страшным опасностям, чтобы доставить слона Абула Аббаса живым и невредимым в Аахен и принести мир империи. Он скорее умрет, чем откажется от достижения своей цели, исполнения своей миссии, которую он начал по приказу императора. Исаак из Кёльна – самый лучший советник, которого когда-либо могли бы найти себе повелители, и самый лучший друг, которого только может пожелать себе человек. И если он кому-то из людей действительно предан, так это императору франков Карлу Великому.
В комнате повисла тишина. Все смотрели на Танкмара. Убедил ли он ее? Были ли его слова правильно поняты? Или ему нужно продолжать?
В конце концов он сам не выдержал этой тишины.
– Не слушайте мусульман. У них на душе тайное зло. Прошу вас именем Ирмина.
– Сакс! – Берта захлебнулась от возмущения. – Сакс стоит у моей постели, и у него с собой меч! Фульхер! Защитите меня от этого зверя!
Танкмар почувствовал, как жирные руки Фульхера схватили его. Он подавил в себе желание защищаться, отбиваться ногами, кусаться или кричать. Вместо этого он висел в руках франка, словно кусок предназначенного для копчения мяса над дымоходом. Герцог отнял у него меч, а затем снова поставил его на ноги.
– Я сразу узнала его акцент. Как мог человек, являющийся доверенным лицом моего отца, привести в наш лагерь сакса?
Исаак твердо ответил:
– Он не воин. Не враг. Всего лишь раб. Посмотрите, он ведь даже не может прямо стоять. Он не причинит вам вреда.
– Почему же тогда вы разрешаете ему носить с собой меч? Это против закона. Или вы в своих путешествиях забыли, что такое право?
Еврей удержался от ответа и лишь молча поклонился. Битва была проиграна.
– Наша беседа не даст плодов. Прошу позволения удалиться.
– Я не позволяю, я это приказываю! Раба немедленно заковать в цепи! Если я еще хоть раз увижу, что он свободно гуляет по лагерю, он получит свой меч. Но острием вперед.
Исаак наложил железные оковы вокруг щиколоток Танкмара. Сакс ожидал извинений Исаака, однако еврей просто закрыл замок и исчез, не сказав ему ни слова. Правда, старик довольно щедро отмерил длину цепи, но ширина шага Танкмара была ограничена всего лишь половиной аршина. Его хромота и звон металлических звеньев цепи не позволяли ему сделать больше десяти шагов, не теряя равновесия.
