«Рептилия, – подумал Исаак. – Меня не удивит, если у него на руках и ногах между пальцами есть плавательные перепонки, а на животе – чешуя».
– Меня называют Гунольдом из Барселоны. Я исполняю волю великомучеников и распределяю их мирские останки среди верующих христиан. Чем могу служить вам?
– Я наслышан о ваших заслугах перед христианством, Гунольд из Барселоны. Идемте, проведете меня немного.
Гунольд подобрал волосы, сунул какую-то шкатулку под свою коричневую накидку и поспешно зашагал рядом со щедрым клиентом.
– Ваши ноги работают быстрее, чем соображение некоторых людей. Что вы ищете? У меня есть щепки от Святого Креста, полностью сохранившийся череп святого Себастьяна и одно ребро святого Албана. – Он начал рыться у себя под накидкой.
Исаак зашагал еще быстрее:
– Заслуживающий уважения перечень. Сколько могил простых людей вам пришлось осквернить для этого?
– О, вы хотите поторговаться? Мои реликвии настоящие, а не дешевые подделки. Вам придется заплатить за них полную цену.
– Ее придется платить вам, рано или поздно.
Дыхание Гунольда стало прерывистым.
– Вы хотите поставить под сомнение мою честь? Я получаю товары и заказы от верховных отцов церкви на юге. Возьмите, к примеру, архиепископа Хильдебальда из Арля.
Вдруг Исаак остановился. Торговец хотел идти дальше, однако старик железной хваткой держал его руку. Гунольд поскользнулся и попытался высвободиться.
– Я знаю Хильдебальда еще по тем дням, когда мы вместе жили при дворе Карла Великого. Что у вас общего с этим хамом?
– Я ведь уже сказал, что он поставляет мне кости святых, чтобы я продавал их во имя Христа. Вы действительно упорный человек. Ну ладно, вам я продам за хорошую цену. Но только потому, что вы друг архиепископа.
– Мне и даром не нужны ваши вонючие останки.
– Тогда не отнимайте у меня время.
– Я уже заплатил вам за это время, если вы помните. Вы прибыли сюда с известием для императора, с посланием о сарацинах. Каким оно было?
Глаза Гунольда, быстрые, словно у ящерицы, блеснули:
– Ага, теперь понимаю. А почему это я должен сообщать об этом вам? Государственные дела секретные, вы же должны об этом знать.
– Я так и думал, что вы ничего не скажете. – Исаак схватил торговца за другую руку и топнул ногой. Земля ответила ему глухим звуком, который стал ритмично повторяться, удаляясь.
Гунольд извивался в руках старика, но ему не удавалось освободиться.
– Отпустите меня, иначе я позову стражу. Что это за звук? Это колдовство!
– Это звук воды, которая колышется под ледяным покровом. – Исаак топнул еще раз. В этот раз звук сопровождался треском.
Торговец посмотрел на свои ноги и содрогнулся. Мужчины стояли посреди озера. Старик незаметно вывел Гунольда на лед.
– Лед здесь толщиной всего с палец, а вода под ним такая холодная, что может убить человека за несколько мгновений. Даже если вы переживете холодовой шок, вас все равно затянет под лед и наверх вы уже не выберетесь. – Исаак снова топнул ногой по льду. Черная вода медленно выползла из трещины на поверхность льда и омыла их сапоги. Несмотря на холод, лоб Гунольда заблестел от пота:
– Но вы ведь тоже умрете!
– Без вашей информации мне все равно предопределена смерть. Водная могила лишь спасет меня от пыток.
– Вы хотели что-то узнать о сарацинах? – Глаза торговца всматривались в берег, ища помощи, однако никто в лагере не обращал на них внимания.
И снова каблук Исаака вонзился в лед. Целая сеть трещин, как паутина, расползлась по поверхности.
– Подождите, подождите! Я поднялся сюда из Арля. На юге свирепствует дьявол. Сарацины сожгли множество монастырей. Епископ Хильдебальд прислал меня сюда. Я должен был скакать к императору и рассказать об опасности. Это все.
– Вы видели сарацин своими собственными глазами?
– Конечно, когда они напали на монастырь Санкт-Альболу, я едва успел спасти свою шкуру.
– На Санкт-Альболу напали? Что там произошло? – Исаак крепко обхватил руки Гунольда.
– Там все сожжено. Все монахини мертвы. Карл Великий хотел выступить против сарацин. Больше я ничего не могу сказать.
Старик оттолкнул торговца так, что тот попятился назад, а затем медленно направился к берегу, не обращая внимания на треск льда под ногами.
Гунольд неверными шагами двигался по озеру, в панике глядя себе под ноги на обманчивую ледяную корку и таящуюся под ней глубину. Стараясь удержать равновесие, он размахивал руками. Вдруг поверхность разверзлась под ним, словно пасть рыбы-кита, и поглотила свободно плывшую льдину, на которой он очутился.
Гунольд попытался одним прыжком спастись, нацелившись на ледяной зубец льдины и раскинув руки и ноги, но его прыжок оказался слишком коротким. Он громко шлепнулся в воду, которая тут же насквозь промочила его штаны и обожгла кожу. Гунольд закричал, чувствуя, что теряет последнюю опору на льду и сползает в озеро.
