— А я, такое говно, не смог попрыгать от радости и повиснуть у тебя на шее! Что еще мне нужно было сделать? А знаешь, похуй, оставь его себе. Исправь имя, повесь в рамочку на стенку и любуйся целыми днями, а я, пожалуй, пойду!
С поля я выбегал еще быстрее, чем когда за мной гнались. Обида клокотала внутри, но хуже всего было от ощущения проснувшейся где-то внутри совести, методично постукивающей в виски свое «Никита, ты был неправ».
Конечно, чуть позже мы все затрем, но осадок останется.
***
Неподалеку от станции метро Горьковская я припарковал свое помятое тело, держа в руках табличку с надписью «Подкиньте на проезд и еду, и сегодняшним днем я оставлю ваш гостеприимный город», посчитав, что честность – лучшая политика. Кусок картона и косо-криво пишущий маркер я любезно позаимствовал у бомжа, неподалеку от которого обосновался. «Я бы сам помог, будь у меня деньги, честно», — доброжелательно заявил мужчина, искренне поглядывая на меня из-под густо заросших бровей. Но мне хватило и того, что он мне дал – дальше справлюсь своими силами.
Конечно, до попрошайничества я додумался не сразу, первым делом в голову пришла гениальная мысль наведаться к старому приятелю по имени Тима, на хате которого мы часто собирались. Проигнорировав существенный факт, что квартира была съемная, я все же без труда отыскал на соседней улице его дом, поздоровался с закрытой дверью и был таков. Но, как говорят, попытка – не пытка, и попробовать стоило.
Погода в июне была все такой же непредсказуемой – поистине питерской: еще полчаса назад ясное небо затянули иссиня-серые тучи, а через десять минут накрапывающий дождь, как по заказу, превратился в ливень, обрушившись на город. Вода струилась повсюду, асфальт постепенно исчезал под покровом пузырящихся с желтыми разводами луж. И, конечно же, пробегающим мимо людям, прячущимся под зонтами, пакетами и наброшенной сверху одеждой, стало абсолютно не до меня. Да и что уж там притворяться, я и сам потерял к ним всякий интерес, больше всего беспокоясь о своем навязчивом желании подставить открытый рот под дождь, дабы избавить себя от мучительной жажды. Но у меня пока были еще все дома…
Забежав под козырек метро в форме инопланетной тарелки, ощутимо дрожащими руками стал считать то, что успели набросать в пакет. Кофта и футболка мерзко липли к телу, по волосам, превратившимся в сосульки, скатывалась вода.
Конечно, в том, что собравшейся суммы окажется достаточно для (слишком позднего) завтрака, я сильно сомневался: стоял я относительно недолго, и по прошествии времени мелочь в мой пакет падала раз семь-восемь, поэтому, если в кулаках прохожих не набиралось за раз двадцать-тридцать рублей, итог выйдет печальный.
— Восемьдесят шесть, восемьдесят семь, — заключил я, поднимая с земли валявшийся рубль.
Блять, что я за нищеброд?
Почему я не мог проснуться в номере какого-нибудь пиздатого отеля или хотя бы при деньгах и не севшей мобиле?
А будь у меня сотовый, позвонил бы Ему?
***
Сентябрь, 2007 год.
Послушай, остановись,
Пока не поздно.
Я падаю вниз за тобой
Туда, где светят твои мёртвые звёзды,
Ослепляя солнце… —
из колонок на всю квартиру мощным вокалом орала Нуки из «Слот». Поводом для очередной вписки послужили сразу три прошедших дня рождения представителей «Легиона»: Совесть, Анубис и Мэри – именинников догорающего сентября.
«Легион» был разношерстной компанией: возраст его членов колебался в отметке от пятнадцати до двадцати двух лет. И я чертовски радовался тому моменту, когда к нам присоединились новые ребята и я перестал быть самым младшим. Да, последний учебный школьный год и шестнадцать лет – повод для гордости, но не тогда, когда тебя окружают люди старше тебя на пару-тройку лет. Однако лишние напряги ни к чему – никто из нас, находясь в тесной компании, не чувствовал себя ущербно.
Местом дислокации послужила съемная однокомнатная квартира Тимы. Он часто пускал нас к себе, даже несмотря на то, что погода на улице побуждала находиться на открытом воздухе.
— Вот это видео - огонь! И почему сосущиеся эмо-бои такие сладкие?
Совесть с Мэри залипали у компа, безжалостно съедая интернет-трафик Тимы.
Я сидел на диване, уже час насилуя бутылку пива. Отсюда открывался хороший вид на монитор, поэтому когда на экране появился ролик, о котором говорили девчонки, я поперхнулся – пиво пошло не в то горло. Кто-то постучал по спине, избавив от неприятного ощущения. А через мгновение перед глазами развернулась новая картина: именинницы принялись уговаривать Тень.
— Ты же как-то говорил, что ты – «би»! Давай мы запишем видео с тобой, поцелуешь кого-нибудь на камеру?
Совесть не зря так назвали, девушка обладала истинным даром убеждения, она была способна склонить, подвести и уговорить кого угодно и на что угодно, но время сегодняшних переговоров заставило меня просто поразиться – пара секунд, и Тень, пожав плечами, словно это был какой-то пустяк, ответил: «Без проблем, только найди, кого целовать».
— Вот это верх манипулирования! — присвистнул я.
