Пока я там стоял, я мысленно перебирал все то, что хотел бы высказать ему все те неприятные вещи про него, которые только приходили мне в голову. Но тут Ребекка просто посмотрела на меня и покачала головой. Потом подняла вверх средний палец и выставила его в направлении Тодда, а я улыбнулся.
Я встал в очередь, купив то, что мне было нужно. Я знаю, что Тодд видел меня еще до выхода из магазина, потому что за мной стояло всего три человека. К тому же я очень заметная личность. И он понял, что это я. Определенно.
Я оглянулся у выхода и увидел, что Тодд в тот же момент нарочно отвернулся в сторону. Он не хотел встречаться со мной взглядами. Поэтому я ушел и никому про эту встречу не рассказывал. Разумеется, Майе тоже, иначе мне пришлось бы объяснить ей, почему мы перестали дружить.
Интересно, настанет ли такой день, когда Тодд поведает кому-нибудь, что у него был друг-шизофреник и ему было очень трудно поддерживать с ним дружбу из-за серьезности заболевания. Возможно, в ответ кто-то с грустью и понимающе кивнет, а кое-кто даже проникнется сочувствием к Тодду. Вот, мол, какой хороший парень, хотя бы попытался продолжить дружбу…
Я еще подумал, а не сделать ли мне так, чтобы у него заклинило замок в маминой «Акуре», стоявшей возле магазина на парковке, но потом просто пошел домой. Ребекка ликовала и ходила «колесом».
Доза 4,5 мг. Начато постепенное снижение дозы.
Я чувствую себя хорошо.
Как вам уже известно, мои врачи решили пока продолжать давать мне то же самое лекарство, но постепенно снижать его дозу. Значит, ни увеличения дозы, ни отмены медикамента не предполагается, а это уже облегчение. Никаких действительно опасных для здоровья побочных эффектов не проявилось, а анализы крови не дали окончательных результатов. Вот почему моя мама настаивает на том, чтобы я продолжал принимать это лекарство, пока мне не подберут что-то еще. Я не знаю, насколько вам знакомы эти жуткие побочные (остаточные) эффекты, которые появляются в том случае, когда вы прекращаете принимать средство, к которому успели привыкнуть, но сюда входит вагон всяких «прелестей», включая и нехилую диарею.
Другие врачи требуют от меня еженедельные анализы крови и мочи, но это вряд ли можно назвать трудностями. Наверное, они успели и с вами вдоволь наговориться.
Что касается вас, док, замечу одну приятную вещь. Вы никогда не заставляли меня мочиться в маленькую баночку. Вот почему вы остаетесь моим любимым врачом.
Да, теперь я Иисус, а это настоящая бомба! На следующей неделе мы в последний раз репетируем постановку кальварий. Мне кажется, я освоил свою роль.
Когда Понтий Пилат умывает руки, я склоняю голову. Потом девушка, играющая Веронику, прикладывает кусок ткани к моему лицу, где остается мой кровавый образ. Потом двое римских воинов прибивают меня к кресту, а я даже не кричу (потому что уже давно было решено, что кричащий Христос на кресте – это действительно удручающее зрелище для созерцания). Потом я с достоинством умираю, когда еще один воин протыкает меня копьем и объявляет, что я действительно Сын Божий. Ну, вроде того, как старушка в мясницкой лавке тычет в мясо и спрашивает: «А это у вас свежее?»
Дуайт, играющий роль рассказчика, призывает всех присутствующих в церкви молиться, а я восстаю из мертвых. Итак, о да, я готов стать Иисусом. Приятно хоть как-то отвлечься от проблем, связанных с ребенком.
Пол уже с головой ушел в подготовку к рождению малыша. Если бы мне пришлось описать его, я бы сказал, что сейчас он выглядит как пожухлый зонтик. Когда он уходит утром на работу, то выглядит уже каким-то побитым, но вместе с тем и чувствуется: он испытывает некоторое облегчение от того, что выбирается из дома наружу. Мама заставляет его посещать целую серию различных курсов: по детским игрушкам, по первой помощи новорожденным и даже по грудному вскармливанию.
С тех пор как у моей мамы рождался ребенок, прошло определенное время. Это вполне очевидно.
Вообще-то я считаю, мама вряд ли могла подумать, что снова окажется в таком положении. Она решила, наверное, что на мне все и закончится. Но вот теперь, когда она находится «в положении», все ее друзья с работы и по книжному клубу буквально осыпают ее подарками для малышей. Они вручают ей различные игры, украшения интерьера, приглашения в магазины и все такое умилительное и «ми-ми-шное».
Я назначен главным по десертам. Пирожные с кремом, причем начинка будет нежно-розового и бледно-голубого цвета. Крошечные печенюшки в форме бутылочек с соской. Слоеный морковный пирог – потому что это любимое мамино угощение. И огромный ассортимент капкейков.
Наш дом превратился в храм малюсеньких забавных вещиц. Подарки начали поступать несмотря на то, что сам праздник будет проводиться только через несколько недель.
