Также туда пришли шестнадцать из ордена Бегущих с Ветром, а с ними значительное количество оруженосцев, и встретили в том месте Разящих с Небес, которые отделяли невинных от виновных, и возник великий спор.
Шаллан вышла из экипажа под легкий дождик. На ней был белый плащ и брюки ее темноглазой версии, которую она назвала Вейль. Дождь капал на поля шляпы. Она слишком долго беседовала с Адолином после его дуэли, поэтому пришлось спешить, чтобы успеть на встречу, которая была назначена в Ничейных холмах в добром часе езды от лагерей.
Но она прибыла сюда, переодетая, вовремя. Едва успела. Шаллан прошлась вперед, слушая, как дождь стучит по камням вокруг. Ей всегда нравились такие дожди, как этот. Младшие братья сверхштормов, они приносили жизнь без неистовства. Даже заброшенные штормовые земли здесь, к западу от военных лагерей, расцветали с приходом воды. Камнепочки раскрывались, и хотя у них не было таких лепестков, как на ее родине, они выпускали трепещущие зеленые лозы. Трава жадно тянулась из нор и втягивалась обратно, только когда на нее практически наступали. На некоторых видах тростника распускались цветы, чтобы привлечь крэмлингов, пирующих на лепестках. Крэмлинги распространяли споры, которые дадут жизнь следующему поколению, смешавшись со спорами других растений.
Будь она дома, появилось бы гораздо больше лоз – так много, что стало бы трудно идти, не спотыкаясь. На лесных участках требовался мачете, чтобы продвинуться дальше, чем на пару футов. Здесь растительность была полна красок, но не превращалась в препятствие.
Шаллан улыбнулась чудесному окружению, легкому дождику, прекрасной растительной жизни. Немного сырости – небольшая цена за мелодичные звуки моросящего дождя, свежий чистый воздух и прекрасное небо, заполненное облаками, окрашенными во все оттенки серого.
Шаллан шла с водонепроницаемой сумкой под мышкой. Возница наемной повозки – она не могла использовать экипаж Себариала для сегодняшней встречи – ожидал ее возвращения, как ему было велено. Вместо лошадей повозку тянули паршмены, но они передвигались быстрее чулл и работали достаточно хорошо.
Шаллан шагала к склону холма впереди – месту встречи, указанному на карте, которую она получила через самоперо. На девушке была хорошая пара крепких ботинок. Одеяние Тин могло показаться необычным, но Шаллан ему радовалась. Плащ и шляпа защищали от дождя, а ботинки служили хорошей опорой на скользких камнях.
Она обогнула холм и обнаружила, что на другой стороне он разрушен: скала треснула и обрушилась небольшим оползнем. Слои затвердевшего крэма были хорошо видны по краям скальных обломков, что указывало на то, что разлом свежий. Если бы он оказался старым, новый крэм скрыл бы его окраску.
Благодаря разлому на склоне холма появилась маленькая долина, покрытая трещинами и бороздами от раскрошившейся скалы. Сюда попали споры и занесенные ветром стебли, вызвавшие, в свою очередь, бурный всплеск жизни. Где бы ни появлялось укрытие от ветра, растения сразу же находили благоприятные условия и начинали развиваться.
Заросли зелени располагались беспорядочно – это был не настоящий лейт, где жизнь в безопасности постоянно, а временное убежище, пригодное самое большее в течение нескольких лет. Сейчас растения заполонили все вокруг, прорастая иногда одно на другом, зацветая, извиваясь, скручиваясь, живя. Пример настоящей дикой природы.
Шатер же казался чем-то чужеродным.
Он укрывал четверых человек, которые сидели в креслах, слишком изысканных для такого окружения. Люди перекусывали и грелись у жаровни в центре открытого со всех сторон шатра. Шаллан приблизилась, сохранив
Мрэйз стоял, гордо выпрямившись, и осматривал свою длинную духовую трубку. Он не поднял глаз, когда Шаллан шагнула под навес.
– Мне нравится учиться обращению с местным оружием, – сказал Мрэйз. – Оно причудливое, но я чувствую, что это оправдано. Если хочешь понять народ, изучи его оружие. Способ, которым люди убивают друг друга, говорит о культуре больше, чем любая научная этнография.
Он направил оружие на Шаллан, и она застыла на месте. Затем повернулся к расщелине и дунул, выпуская дротик в растения.
Шаллан подошла к Мрэйзу. Дротик приколол крэмлинга к одному из стеблей. Маленькое многоногое существо конвульсивно подергивалось и билось, пытаясь освободиться, хотя пронзивший его дротик наверняка означал смерть.
– Это духовая трубка паршенди, – пояснил Мрэйз. – Как ты думаешь, что она говорит о них, маленький нож?
