Каладин сел и начал барабанить пальцем по каменному блоку скамьи.
– Так... Флит. Он существовал на самом деле?
– Так же, как я сам, – ответил Шут.
– И он умер? – спросил Каладин. – Прежде чем смог закончить гонку?
– Он умер.
Шут улыбнулся.
– Что?
Шут снова набросился на инструмент. Музыка разрывала маленькое помещение. Каладин поднялся на ноги, когда ноты достигли новых высот.
– На землю, покрытую грязью и сором, – прокричал Шут, – пал наш герой и не шелохнется! Силы растратил, лежит истощенный, героем быть больше не доведется. Приблизился шторм и нашел Скорохода. Недвижимый, замер у тела его! Дождь лил как безумный, ветра задували не в силах поделать совсем ничего. Ради славы священной, целей заветных, ради жизни самой каждый должен понять, что нужно стремиться, что нужно пытаться, что нужно стараться свой путь отыскать. Флит Скороход бежал что есть мочи, и в гонке свершившейся ветер узрел, что пусть проиграл человек, но поверил в возможность, в мечту, испытал свой предел!
Каладин медленно подошел к решетке. Даже с открытыми глазами он видел, представлял себе эту картину.
– Вот так в той земле, необычной, далекой, сам шторм наш герой остановил. Пока, будто слезы, дождь проливался, Флит не заканчивать гонку решил. Его тело мертво, но воля жива, и на легких ветрах воспарила душа. На крыльях напева ушедшего дня к рассвету за море летела она, чтоб выиграть гонку, восход объявить. Свободно дышал, ликовал быстрый Флит. Навеки свободен, проворен, силен, он состязаться с ветрами рожден.
Каладин опустил ладони на прутья решетки. Музыка звучала еще какое-то время, а затем смолкла.
Мостовик помедлил, пока музыкант смотрел на свой инструмент с гордой улыбкой на губах. В конце концов Шут сунул его под мышку, забрал мешок и меч и направился к выходу.
– Что все это значит? – прошептал Каладин.
– Твоя история. Тебе решать.
– Но ты ее уже знаешь.
– Я знаю большинство историй, но никогда не пел эту прежде. – Шут оглянулся, улыбнувшись. – Что она означает, Каладин из Четвертого моста? Каладин Благословленный Штормом?
– Шторм его настиг, – сказал Каладин.
– В конечном итоге шторм настигает всех. Разве это имеет значение?
– Не знаю.
– Хорошо. – Шут прикоснулся мечом ко лбу, будто в знак уважения. – Тогда у тебя есть, над чем подумать.
И ушел.
Ты отказался от драгоценного камня теперь, когда он мертв? И больше не прячешься за именем своего старого хозяина? Мне сказали, что в нынешнем воплощении ты взял имя, которое ссылается на то, что, по твоему мнению, является одной из твоих добродетелей.
– Ага! – воскликнула Шаллан.
Она пробралась через пуховую постель, с каждым движением утопая почти по шею, и свесилась с края. Девушка начала рыться в стопках бумаг на полу, отбрасывая в сторону не относящиеся к делу листы.
Наконец она нашла нужный и подняла его, откидывая волосы с глаз и убирая их за уши. На листе была карта, одна из тех старинных карт, о которых говорила Джасна. Потребовалась вечность, чтобы найти на Разрушенных равнинах торговца, у которого имелась копия.
– Смотри, – сказала Шаллан, держа ее рядом с современной картой тех же территорий, собственноручно скопированной ею со стены Амарама.
«Ублюдок», – отметила она про себя.
Шаллан повернула карты так, чтобы Узор, украшавший стену над изголовьем ее кровати, мог их видеть.
– Карты, – проговорил он.
– Закономерность! – воскликнула Шаллан.
– Я не вижу закономерности.
– Смотри прямо сюда, – сказала она, придвигаясь к стене. – На этой старой карте территория называется...
– Натанатан, – прочитал Узор и тихо загудел.
– Одно из Серебряных королевств, – пояснила Шаллан. – Основанное самими Герольдами ради божественных целей и бла-бла. Но посмотри. – Она ткнула в страницу пальцем. – Столица Натанатана, Штормпост. Если бы ты рассуждал, где можно отыскать его развалины, сравнивая эту старую карту с картой Амарама...
– Они находились бы где-то в тех горах, – подхватил Узор, – между названием «Тень рассвета» и «Н» в Ничейных холмах.
– Нет-нет, – возразила Шаллан. – Пофантазируй немного! Старая карта ужасно неточная. Штормпост был прямо здесь, на Разрушенных равнинах.
– Карта говорит совсем другое, – прогудел Узор.
– Довольно близко.
– Это не закономерность, – сказал он обиженно. – Люди... Вы не понимаете закономерностей. Прямо как сейчас. Вторая луна. По ночам в это время ты спишь. Но не сегодня ночью.
– Сегодня я не могу спать.
– Пожалуйста, побольше информации, – произнес Узор. – Почему не сегодня ночью? Из-за дня недели? Ты всегда не спишь в джесел? Или из-за погоды? Стало слишком тепло? Положение лун относительно...
– Ничего из перечисленного, – ответила Шаллан, пожав плечами. – Я просто не могу спать.
– Но, несомненно, твое тело на это способно.
