Спустя два дня из нагрудного кармана Чжунци торчала новая шариковая ручка, металлический зажим ярко сверкал на солнце, вселяя в нас ощущение полного бессилия.
Много лет спустя в Мацяо произошла такая история: человек узнал свою родню из прошлой жизни. Я уже слышал о подобных случаях, когда жил в Мацяо, потом вернулся в город и выяснил, что похожие чудеса случались и в других деревнях. Мне в эти рассказы не верилось. Знакомый фольклорист, изучающий верования о переселении душ, взял меня с собой в деревню, где проводил полевые исследования, познакомил с людьми, которые помнили свои прошлые жизни. И все равно я не мог понять, как это возможно.
Разумеется, когда подобная история случилась с моими знакомыми, я удивился еще больше.
На дворе стояли восьмидесятые годы, в соевой лавке поселка Чанлэ подрабатывал один паренек из Мацяо, как-то раз он проиграл в карты все деньги и едва не остался без штанов. Бедняга сунулся к знакомым, но его даже на порог не пустили.
Парень так оголодал, что в глазах заплясали черные мушки. На его счастье, нашлась одна добрая душа – подавальщица из кабачка «Цзиньфу» по имени Хэй Даньцзы, ей тогда едва сравнялось тринадцать. Пока хозяин был в отлучке, она накормила беднягу пампушками и сунула ему два юаня. После он хвастался друзьям: «Хотите знать, что такое обаяние? Посмотрите на братца Шэнцю!»
Его звали Шэнцю, он был сыном Бэньи, прежнего мацяоского партескретаря.
Хозяин кабачка «Цзиньфу» откуда-то узнал об этом происшествии, а еще узнал, что Хэй Даньцзы не первый раз выручает Шэнцю, и заподозрил, что она таскает ему продукты с кухни или деньги из кассы. Он устроил ревизию, внимательно все пересчитал, недостачи не обнаружил, но все равно не мог взять в толк: чего ради Хэй Даньцзы печется о безработном бродяге, которым и собака побрезгует? Хэй Даньцзы приходилась хозяину дальней племянницей, так что он решил выяснить, в чем тут дело, и вызвал ее к себе.
Девочка потупилась и заплакала.
– Чего такое? Чего ревешь?
– Он…
– Что он?
– Он мой…
– Говори! Ты что, влюбилась в него?
– Нет, он мой…
– Да говори же! Не то мигом тебя домой отправлю!
– Он мой сын…
Хозяин разинул рот, кипяток из чашки пролился на пол и едва не обжег ему ноги.
Поразительная новость разошлась по всему поселку. Оказывается, Хэй Даньцзы – та самая Хэй Даньцзы из кабачка «Цзиньфу» – узнала своего сына из прошлой жизни. То есть Хэй Даньцзы – перерождение знаменитой Дай Тесян из деревни Мацяо. А не прижми ее хозяин, она бы и не созналась. Дни шли, а люди все толпились у кабачка, шептались, показывали пальцами. В конце концов начальство решило, что пора вмешаться. Что за времена настали? Повылазили на свет картежники, проститутки, грабители. А теперь еще и феодальные суеверия вернулись, нечисть на свет повылазила. Веселенькие дела.
С целью разоблачить суеверия и просветить народные массы, начальство вызвало Хэй Даньцзы в участок на допрос, но там немедленно собралась такая толпа любопытных, что весь участок провонял потом, и полицейские не могли нормально работать. Поэтому начальство решило отвезти Хэй Даньцзы в Мацяо и там устроить очную ставку. Раз она узнала своего сына из прошлой жизни, должна и всех остальных узнать? И мужа, и другую родню? Вот и выведем ее на чистую воду, чтобы больше не пудрила людям мозги.
Они вшестером отправились в Мацяо: Хэй Даньцзы, двое полицейских, замначальника поселкового комитета и два его досужих сослуживца. Остановили автобус за несколько ли от Мацяо и велели Хэй Даньцзы показывать дорогу – хотели проверить, помнит ли она места из прошлой жизни. Хэй Даньцзы сказала, что дорогу помнит плохо, может и заплутать. Но повела их прямо к Мацяо – у начальников даже холодок по спине пробежал.
Когда они проходили мимо каменоломни на хребте, Хэй Даньцзы вдруг расплакалась. Каменоломня стояла заброшенной, на усеявших землю осколках породы тут и там виднелись сухие коровьи лепешки, между камнями пробивался бурьян, обещая в скором времени спрятать под собой камни. На вопрос, почему она плачет, Хэй Даньцзы ответила, что ее муж когда-то работал здесь каменоломом. Перед поездкой комитетские начальники успели навести справки о Тесян и теперь втайне радовались: все-таки врет девка.
Оказавшись в Мацяо, Хэй Даньцзы как будто растерялась, сказала, что раньше здесь не было столько домов, что она не узнает своей деревни.
– Ишь ты? Надоело комедию ломать? – обрадовался замначальника комитета. – Такая маленькая, а уже научилась лапшу на уши вешать, сочинила целую историю. Ты кого обмануть хотела? Думала, это так просто – черти-что из себя разыгрывать?
Хэй Даньцзы расплакалась, одному полицейскому стало ее жалко, а может, просто не хотелось сразу возвращаться в поселок. Раз приехали в Мацяо, пускай еще попытает счастья, все равно за остальные дела сегодня браться поздно.
Замначальника комитета посмотрел на небо, подумал и согласился.